Бизнес-план для аспирантки - Елена Чалова

— Эй, не спи! — Лариса подхватила тарелку и встала. — Пошли за ужином.

Некоторое время они бродили вдоль многочисленных столов, выбирая, что бы попробовать. Ирма не поддалась на уговоры подруги и не стала брать блюда, внушавшие опасение одними названиями. Например, кальмары с яблоками. Или кролик с перцем и лапшой. Она набрала всего понемножку, отказалась от супа в пользу мороженого, и девушки вернулись за столик. Видя, как Лариса ловко орудует палочками для еды, Ирма сделала попытку последовать ее примеру, но быстро сдалась. Она взяла вилку и принялась пробовать незнакомые блюда. Кое-что оказалось очень вкусным — например, рис по-тайски и свинина с ананасами. Кое-что — например, спаржу с грибами — она есть не стала. Но в целом ужин прошел весело. Вино прекрасно сочеталось с пряными блюдами, и вскоре девицы дружно хихикали, обсуждая Льва Георгиевича и Юрия Александровича.

— Да, подруга, это еще те перцы, — заявила Лариса. — Отстой, да? Старперы! Впрочем, не в возрасте дело, — тут же поправилась девушка. — Среди немолодых тоже попадаются мужики — дай бог. Но эти — козлы конкретные. И вообще, лучше крутить с молодыми или со своей ровней. И ничего не просить. Вот я так решила — сама заработаю. А мужики пусть будут для удовольствия… А ты?

— Что я? — Ирма так удивилась, что стало понятно, что тема мужиков и удовольствия от нее далека.

Но Лариса все же уточнила:

— У тебя есть кто-нибудь?

— Нет… сейчас нет.

— Совсем?

— Ну да.

— Слушай, ты чего, в универе не могла себе аспиранта найти? Или кандидата?

Ирма вспомнила последнее приобретение кафедры — аспиранта Мишу. Высокий и страшно сутулый молодой человек взирал на мир робкими глазами сквозь толстые стекла очков. При разговоре он наклонял голову, словно стараясь оказаться ближе к собеседнику, и еще пощипывал редкую поросль на подбородке, которую, видимо по рассеянности, именовал бородой.

Ирма представила Мишу в роли своего ухажера, нервно хихикнула и честно ответила:

— Знаешь, у нас на кафедре с этим как-то не очень.

— Да-а, ну ладно, не расстраивайся. Думаю, скоро кто-нибудь подвернется.

Тут Ирма вспомнила о Павле. А вот интересно, подумала она. Павел, он как? Можно ли считать, что он… ну, скажем, начало романа? Или нет? Так и не разобравшись толком в этом вопросе, она вернулась к пустой болтовне, и вечер потек дальше.

Павел позвонил и пригласил в театр. Теперь она согласилась не раздумывая. Утром забежала к Марь Иванне. Та усмехнулась:

— Садись скорее, у меня времени тоже не вагон. Куда с утра с хахалем-то собралась?

— Нет, я вечером иду в театр. Не будет времени заехать переодеться… И он просто приятель.

— Все они поначалу просто… — Ловкие пальцы уверенно орудовали феном и щеткой. — Ты смотри, береги себя. Тетки-то нет больше, и присмотреть некому. Все мы, пока молодые, глупые — сначала согрешишь, а потом маешься с дитем. Вон Мариэлена тоже. И «он меня любит», и то и се. А он хвостом раз — и ушел к Рахили…

Опешившая Ирма не сразу сообразила, что соседка плавно перешла на пересказ любимого сериала. Но это было лучше, чем выслушивать нравоучения. Поэтому она вовремя спросила; «А что Рахиль?» — и до окончания укладки просидела в блаженном молчании, думая о своем.

На работе все бегали в два раза быстрее обычного, то есть со скоростью, близкой к световой. Это означало, что у Царицы Тамары настроение хуже, чем всегда.

Ирма тихо радовалась, что с докладом ей надо к Ларисе. Но дверь кабинета начальницы была открыта, и проскользнуть незамеченной не удалось.

— Ирма! Зайдите ко мне.

Чувствуя, как ладони становятся влажными, девушка вошла и остановилась перед заваленным бумагами письменным столом.

— Где договор с «Тиграми»? — Сухие губы казались тоньше, чем обычно, а голос так просто скрипел, как у Бабы-яги.

— Их генеральный еще не приехал. Но Павел Сергеевич сказал, что мы можем начинать монтаж стенда. Он собирался сам с вами поговорить. Я думала, он звонил.

— Нет.

Ирма молчала, глядя в пол.

— Что такая нарядная сегодня?

— Вечером иду в театр… Подружка взяла билеты в Ленком.

Черт, какой у нее взгляд. Рентген просто. Ирма спокойно посмотрела в глаза начальницы. И даже не покраснела. Но, едва выйдя из кабинета, она пулей понеслась в Ларискин закуток к телефону. Оглядываясь через плечо и стараясь говорить негромко, она позвонила в агентство и попросила Павла.

— Как вас представить?

— Ирма.

— Что?

Черт бы побрал эту Катю.

— Скажите, что звонит Ирма.

— Минутку.

— Да, я слушаю. Ирма? Что у тебя случилось?

— Павел, меня только что вызывала Тамара. Она такая злая сегодня. Я сказала, что генерального вашего нет. И еще сказала, что ты собирался ей позвонить вчера…

— Хорошо, я сейчас отзвоню и извинюсь. Скажу — замотался вчера и забыл. Это все? Ты так нервничаешь…

— Она… спросила, куда я иду сегодня. У нее такой взгляд — словно она все знает. Я сказала, что иду в театр с подругой.

— Ну и молодец. Слушай, успокойся. Может, ей просто нездоровится. Печень, наверное… На самом деле генеральный приехал. Я постараюсь сегодня же все подписать и, если получится, пришлю договор с курьером. Идет?

— Да, это было бы здорово.

Они распрощались. Ирма опустилась на стул, издав громкий вздох облегчения. И только тут сообразила — значит, Макс вернулся. Она несколько раз порывалась спросить у Павла, где он: отдыхает или по делам, в России или за границей, — но побоялась. Вдруг это будет выглядеть странно — с какой это стати рядовой сотрудник рекламной фирмы интересуется передвижениями его начальника.

Теперь он опять в Москве. Ну что с того? Павел подпишет бумаги — и все. Так она его и не увидит. Хотя, может, оно и к лучшему.

— Что ты тут делаешь? — влетела запыхавшаяся Лариса.

— Извини, я зашла позвонить.

— Тамара тебя уже поимела?

— Да. А тебя?

— Блин. А то как же. Ладно, переживем. У тебя как дела?

— Вот. Это договор с…

И работа закипела.

Павел положил трубку. М-да, характер у Тамары Павловны и впрямь не улучшается. Обычно ему без труда удавалось очаровывать бабку, но сегодня она просто превзошла саму себя. Пожалуй, надо действительно подписать этот чертов договор, а то как бы она не отыгралась на бедной девочке. Он собрал бумаги и пошел к генеральному.

Макс был на месте, то есть сидел в своем кабинете на широком деревянном подоконнике, и смотрел в окно.

Он выслушал Павла, кивнул и, доставая ручку, спросил: