Ты мой пульс - Ася Невеличка

Но почему Яра поступает со мной иначе?

И тут меня пронзила догадка.

– Вот оно что, – протянула я, отступая от него к двери.

– Что?

– Вы заранее задумали, что я вылечу на первой же неделе шоу. Вы даже не дадите мне шанса… Потому не отдали Тектонику…

– Шанс у тебя будет, голосование начнется со второй недели.

Но у меня уже дрожали губы и наворачивались слёзы. Я не хотела больше слышать и видеть его! Зажравшийся кобель! Это для него игрулечки-танцулечки, а я год универа потеряла. Это он получит гонорар за шоу, а я вернусь в Екатеринбург и буду обивать пороги Макдональдса!

– Вы знаете, что мне не простят первый же танец с вами! Отдайте мне паспорт, я уеду сегодня же! Не надо терять на меня свое драгоценное время. Где он?

Я снова подступилась к нему, почему то уверенная, что паспорт Яра взял с собой и положил в один из карманов.

– Прекрати истерить, – он попытался перехватить мои руки, но я вырвалась и провела ладонями по его бёдрам, пытаясь обнаружить свой паспорт.

– Просто отдайте и я уеду.

Теперь он не сдерживал меня, пока я, шмыгая носом и закусывая губы, чтобы не разрыдаться, проверяла карманы спортивных штанов, потом боковые на кофте и под конец провела по груди, пытаясь обнаружить внутренний, в котором мог лежать мой паспорт.

– Отпустите меня! – рыдание прорвалось наружу, когда я поняла, что паспорта при нем нет.

– Я не держу тебя…

Да, Яра меня не держал, это я вцепилась руками в его костюм и рыдала, чувствуя, как по щекам ручьями катятся слезы.

Он осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе, это обрушило мою плотину сдерживаемых в последнюю неделю эмоций.

***

Не знаю, сколько уж я там рыдала на его руках, но когда остались только судорожные всхлипы, Виль заглянул мне в лицо, спросил, успокоилась ли я, и отправил умываться и приводить себя в порядок.

Я смотрела в зеркало на распухший нос и красные глаза, ага, в тон моей шевелюре, и было стыдно возвращаться к нему в павильон. Может, пока я тут, он сходит за паспортом и вернет мне со словами «вали-ка ты домой, дорогуша». Но накал эмоций прошел, я снова готова испытать удачу пусть даже с такими неблагоприятными исходными.

Яра разговаривал по телефону кого-то матеря за упущенное время.

– Что я сейчас смогу тебе сделать? У меня нет времени на замену. Сам упустил – сам и выкручивайся, – он заметил меня и рукой показал, что сейчас освободится. – Значит, позвони Густаву. Реши этот вопрос, я занят. Да. Нет. Давай сам.

Он отключил звонок и убрал телефон на скамейку.

– Готова?

Я молча показала на легинсы, которые надела перед входом в павильон, чтобы сразу показать свой настрой.

– Отлично. Разминаемся.

И тут Яра совершил непоправимое – скинул кофту и остался в одной майке. Яра и майка – полный дезориентатор в пространстве.

***

Он злился и по десятому кругу показывал движения. Я повторяла, а он снова злился.

– Ты смотришь, как я завожу ногу? Смотришь?!

Я кивнула. Виль еще раз сел и вывернулся корпусом, а я завалилась вбок.

– Что не так?

Пожала плечами и еще раз повторила движения до этой чертовой связки, и опять упала.

– Отдыхаем. Час на отдых и обед. Я пока по делам доеду.

Он утёрся полотенцем и снова схватил смартфон. А я поникшая побрела на выход. Что-то не звёздно у меня получалась первая хореография. Я бы даже сказала – не получалась совсем. Или Яра специально на дебют взял такой сложный контемпорари. Или проблема была в недостаточной прокачке рук, мне просто не хватало силы продержаться в стойке достаточно долго, чтобы сменить позицию ног. Но за неделю я вряд ли накачаю мышцы.

Он вернулся на полчаса позже. Извинился и предложил повторить связку только теперь с поддержкой. Я без запинки повторила движения и вышла на сложный элемент, когда Яра перехватил меня, а я завела ногу и поменяла позицию.

– Отлично.

– Так у нас парная хореография? – уныло констатировала я.

– Как видишь, я пытался самоустраниться, но ты недостаточно подготовлена. Значит, будешь выступать со мной.

В час нас прервали, приехала команда Тектоника, тот заглянул в павильон и перекинулся парой слов с Вилем. Потом сообщил, что наши уже в автобусе, готовятся уезжать.

– Нет, мы еще позанимаемся. Я завтра в пролёте. Нужно дать ей по максимуму.

– Ну, смотри. Я автобус отпускаю.

– Да, пусть не ждут. Сам её подкину.

Тектоник кивнул и вышел, в коридоре мелькнул один из организаторов, видимо направляясь к выходу, чтобы отправить ребят отдыхать после тренировки. А я стала разучивать новые движения, которые отлично получались с поддержкой Яра.

– Завтра остаешься в доме, там есть тренировочная. Позанимайся, оттачивай движения, но не ломай себя в связках, где нужна поддержка, поняла? Я позвоню, назначу следующую тренировку…

Я кивнула, перехватила полотенце из его рук, поднесла к лицу, вытереть пот… И тут меня прострелило. Я словно окунулась в его запах, слишком интимный, слишком откровенный. Днем, когда я рыдала на его плече, Яра был свежим и каким-то стерильным. Запах геля для душа, лосьона после бритья, шампуня и дорогого парфюма. И я чувствовала этот запах и мне он нравился, но не прошибал так, до позвоночника. А вот сейчас, уткнувшись носом в его полотенце, которое он неосмотрительно перекинул мне, словно влезла сквозь его барьеры, проникла в особую зону близости. И это подрывало мои устои. Я чуть удержалась, чтобы не застонать и не свистнуть это полотенце, а ночью спать с ним в обнимку… Слишком откровенный запах. Его. Настоящий.

– У меня телефон отобрали! – вспомнила я.

Он повернулся ко мне и как-то странно перевел взгляд с лица на полотенце. Я поняла, что до сих пор внюхиваюсь в него. Покраснела и опустила руки.

– Д-да… Забыл. Тогда передам через Женю.

Вот теперь кажется всё. Время почти десять вечера. Тектоник в семь попрощался. Команда Летисовой, которая занималась с пяти, еще поработают в течение часа.

– Дождешься их, или тебя подвезти?

Я неуверенно пожала плечами, потому что от усталости даже соображала не сразу.

– Ладно, умывайся и натягивай джинсы. Буду ждать на парковке.

***

В машине меня развезло окончательно. Невозможно сосредоточиться, когда проваливаешься в кожаное кресло, тебя окутывает запах Яра и мягкий чилаут.

– Алло? Да?..

Из полудрёмы вывел голос Яра.

– А Густав что? …Хорошо, сейчас заскочу.