Неидеальный - Галина Джулай

— Но я не могу, — снова зашептала она. Видимо, мой взгляд был убедителен, и секретарша стала тараторить. — Мне сейчас очень нужно уйти, но я вернусь через полчаса и всё сделаю. Но сейчас мне нужно уйти.

— Полчаса, — бросаю ей и засекаю время. Громко хлопаю дверью, срывая злость хоть на ней. Я и так взвинчен, это первая моя такая крупная сделка. А уж открытие филиала, тем более. И пусть я выгляжу очень уверенно, но я всё же человек, и сомневаться мне не чуждо.

Дима принёс последний вариант контракта, и я решил его ещё раз перечитать, раз уж приходится ждать отчёты. Когда закончил с контрактом, глянул на часы, прошло сорок две минуты. Вызвал Лину к себе по селектору, но мне никто не ответил. Что изрядно взбесило, и я решил выйти из кабинета и дождаться её в приёмной.

За рабочим столом её, конечно же, не было, а вот на диване сидел ребёнок с телефоном в руках.

— Ты кто, и что здесь делаешь? — мальчик поднял свои глаза с огромными ресницами и совершенно спокойно ответил.

— Я Тигрррр, — старательно произнес он "Р" на конце. — Маму жду.

— А мама у нас тигрица?

— Нет, — малыш улыбнулся. — Мама ангел.

— Интересная семья… — договорить свою мысль не успел, в приёмную зашла Лина со стопкой бумаг и папок в руках.

— Простите, в ксероксе бумага закончилась, пришлось задержаться, но я всё сделала.

— Это мама, — сообщает малыш и я вдруг вспоминаю, что Лину зовут Ангелина — Ангел.

Перевожу взгляд с Лины на мальчишку и обратно в полном недоумении.

— Это Ваш сын?

— Да. Простите, что пришлось его привезти, он не помешает.

— А где он был?

— В саду, — говорит очевидную вещь, словно не понимает, зачем я спрашиваю. Если честно, я сам не понимаю. Зато теперь становится понятно, почему она не задерживается на работе. Тут мне приходит в голову, что раз есть сын, должен быть и муж. Теперь стало понятно, почему она решила замять то, что произошло между нами. Зачем-то вспомнил, какой узкой она была, сглотнул набежавшую слюну. Подавил возбуждение, что медленно стало поднимать голову.

— А муж? — всё-таки спрашиваю я.

— Мужа нет, — она вручает мне папки. — Что-то ещё? — прекращает она, видимо, неприятную для нее тему.

— Да, нужно всё это перебрать и решить, что брать с собой. Пойдёмте в кабинет. Он сможет побыть тут один?

— Если можно взять его с собой, было бы лучше. Он не помешает, я дам ему наушники, — кивая ухожу, а через пару минут в кабинет входит Лина с сыном.

Она усаживает его на диван, что-то тихо объясняет. Мальчик кивает, затем она вручает ему планшет, помогает одеть наушники и что-то включает.

— Можем работать, — обращается она, подойдя ближе.

Только сейчас отмечаю, что она стала ниже. Опускаю взгляд на ноги и вижу, что она в босоножках на плоской подошве. Так она достаёт мне всего лишь до подбородка, непонятно зачем отмечаю я.

Мы взялись за работу, выбрав нужные показатели, сложили их в папку. Затем сто раз проверили все документы, что я планировал взять с собой. Проверяем чтобы они были на бумажном и электронном носителе, оказалось, что некоторых нет в бумажном, пришлось делать копии.

К десяти часам всё было сделано, я сложил документы в кейс, полностью удовлетворенный проделанной работой.

Можно ехать домой. Пока я собирался, как-то совсем забыл о сыне Лины, который заснул на диване. Когда он отключился, я не знаю, но теперь он был укрыт пледом, а Лина с сумкой на плече, видимо, решала, как бы так поудобнее его взять.

— Я вас отвезу.

— Спасибо, не нужно. Я уже вызвала такси.

— Отменяйте, — подхватил мальчишку на руки и пошел к лифтам.

Лина выключала свет, закрыла сначала мой кабинет, потом дверь приемной.

— Я всё-таки лучше на такси, — снова завела она разговор в лифте.

— Нет, я Вас задержал, по моей вине Ваш сын уснул здесь. Я отвезу. А, кстати почему он сказал, что он тигр?

— Его зовут Тигран. Я называю Тигренком или Тигром.

— Имя армянское.

— У него папа армянин.

— И где он сейчас?

— Наверное, в Армении.

Створки лифта открылись, и мы вышли из здания на парковку. Передав ребёнка Лине, открыл машину и помог ей сесть. Дорогу она мне показывала, так как адрес её мне ни о чём не сказал.

Во дворе, состоящим из старых пятиэтажек, Лина попросила остановиться.

— Спасибо, если несложно, откройте мне дверь.

Хотел спросить, за кого она меня принимает, я и так планировал проводить её до квартиры. Понятно же, что с ребёнком на руках даже достать ключи из сумки она не сможет. Но вовремя сдержался. Открыв дверь машины, аккуратно забрал у неё мальчишку. Надо же дрыхнет и хоть бы что.

— Куда идти?

— Я сама.

— Лина, уже поздно, давайте Вы не будете пререкаться с начальством, — сверкнув на меня своими глазищами, она всё же пошла к подъезду. Открыла и придержала дверь.

— Пятый этаж, — предупреждает меня девушка.

Не сказать, что парнишка тяжёлый, но это для меня, а как она собиралась тащить его на пятый этаж? Что за упрямство? Предлагают помощь — пользуйся! Нет же, я сама.

В квартире, разувшись, пошёл за хозяйкой в детскую комнату. Старая хрущёвка с одной большой проходной комнатой и маленькой, больше похоже на пенал, она и была детской.

— Спасибо, — ещё раз сказала Лина. Я вышел из комнаты и огляделся. Чисто, аккуратно, уютно. Минимум мебели.

Как такого коридора здесь не было, я зашёл в крошечную кухню и включил свет. Тут, на удивление было всё очень хорошо продумано, несмотря на маленький размер, кухня была очень хорошо обустроена.

— Денег хватило, чтобы сделать ремонт только в самых маленьких помещениях, — услышал я за спиной. Обернулся. — Я думала Вы ушли.

Если честно, сам не знаю зачем задержался, но на замечание Лины никак не ответил.

— Хотите чаю? Вы же тоже не ужинали.

— Да, с удовольствием, — если честно, согласился из вежливости.

— Тогда мойте руки.

Лина подошла к рабочей поверхности, видимо, на автомате включила радио, разбавив тишину тихой музыкой, нажала кнопку на электрическом чайнике, помыла руки сама и предложила мне полотенце. Было непривычно, что помещение такое маленькое. Вот я у мойки, делаю шаг назад и уже у стола. Стол, кстати, тоже маленький.

Лина сделала бутерброды и разлила по кружкам чай. Разговор не клеился, я не знаю о чём с ней говорить, она явно чувствовала себя неловко и боялась поднять на меня глаза, больше смотрела в свою чашку.

Чай на столе. Жаль, что не ты…