Братья Карилло. Обретая надежду - Тилли Коул

Об этом никто никогда не узнает. Мгновение чистого безумия стоит держать при себе.

Это граничило с нелепостью. И тем не менее я стояла сейчас в туалете музея. Я подкрасила губы бледно-розовым блеском и расчесала длинные темные волосы, ниспадавшие до самой талии. На мне была простая серая футболка без плеч, облегавшая фигуру, и узкие черные джинсы. Работая в галерее, я никогда не наряжалась; слишком много пыли и беспорядка. И одевалась примерно так же, как и сегодня. Но, конечно, в половине первого ночи посреди недели я обычно не наносила макияж на случай, если здесь объявится скульптор-затворник.

Тот самый, которого я не могла выбросить из головы. О ком грезила прошлой ночью. Тот, что плакал, держась за порванное крыло мраморного ангела. Высокий, широкоплечий, угрюмый скульптор, сбежавший, лишь заслышав мой голос.

Я жутко нервничала от одной лишь мысли о том, каково это – встретиться с Эльпидио лицом к лицу. И молилась всем святым, дабы он не оказался напыщенным придурком. Мне не хотелось, чтобы мечты об этом человеке разбились вдребезги.

В последний раз убедившись, что выгляжу неплохо, я вернулась в галерею и взглянула на стойку охраны, проверяя, там ли Кристоф. Его не было. Вероятно, это значило, что Эльпидио так и не появился.

Проклятье. Должно быть, увидев меня здесь вчера, он испугался. Если бы я только знала, что он приходит по ночам, то могла бы представиться… И, наконец-то, познакомиться с человеком, чьи работы похитили мое сердце.

Разочарованно опустив голову, я медленно прошла в галерею и раздвинула темные шторы, оказавшись в частном рабочем пространстве. Бриджит, директор музея, распорядилась повесить их сегодня днем после моих многочисленных жалоб на студентов с факультета искусства и посетителей, пытавшихся попасть на еще не до конца оформленную выставку.

Когда шторы сомкнулись позади меня, я удивленно подскочила, заметив впереди какое-то движение.

Я увидела ноги в черных джинсах, а потом медленно подняла взгляд выше, к рельефной талии и торсу, обтянутому черной рубашкой с короткими рукавами, испачканной чем-то, весьма похожим на мраморную пыль.

Я рассматривала скульптурно вылепленные мышцы на руках, отчетливо заметные под оливкового цвета кожей, покрытой многочисленными татуировками, и сердце бешено колотилось в груди. А после скользнула взглядом по мускулистой шее, частично скрытой темной взъерошенной бородой и темно-каштановыми волосами до плеч.

Эльпидио…

Я моргнула и лишь тогда поверила, что человек, с которым я хотела познакомиться столько лет, и в самом деле стоял сейчас прямо передо мной. Я забыла, как дышать, говорить, двигаться, да и все остальные естественные человеческие действия стерлись из памяти.

Эльпидио опустил голову, избегая моего взгляда, но я знала: он заметил, что я здесь. Все его тело напряглось, словно бы мужчина готовился сбежать.

Я не могла произнести ни слова, лишь наблюдала, как вздымалась и опадала его широкая грудь. Затем, нарочито медленно, он выдохнул через нос и поднял голову.

Я чуть не отшатнулась.

Он казался… темным. Я не смогла подобрать другого слова, чтобы его описать. Мрачный, весь в татуировках, но все же необычно… прекрасный.

Эльпидио притягивал взор, как и его скульптуры, и когда он бросил на меня пронзительный взгляд почти черных глаз, я лишь судорожно вздохнула.

Он пристально разглядывал меня с ног до головы, и я ощутила, как ослабли колени, сердце затрепетало в груди, а по телу прокатилась дрожь. Я думала, что у меня подогнутся ноги.

«Итальянец», – решила я. Остин оказался прав. Эльпидио определенно походил на итальянца.

Мы стояли неподвижно, не зная, что сказать. Казалось, так пролетело несколько минут.

Наконец, пытаясь сохранить хоть каплю профессионализма, я скинула с себя оцепенение и шагнула вперед, робко протягивая руку.

– Здравствуйте… – хрипло проговорила я. Эльпидио по-прежнему мрачно смотрел на меня, пронзая взглядом темных глаз. – Я Элиана. А вы… должно быть, Эльпидио?

Через миг я заметила, как он побледнел и опустил глаза, уставившись в пол; каштановые волосы длиной до плеч тут же скрыли лицо. Он хранил анонимность. Вин говорил мне, что любое признание таланта или просто узнавание вызывало у него неловкость. Наставник явно не лгал.

– Все в порядке, – поспешно продолжила я. – Я куратор вашей выставки. И никому не скажу, что вы здесь. И, если вы пожелаете остаться неузнанным, я морально обязана защитить вашу анонимность.

При этих словах Эльпидио, казалось, немного расслабился, и, глубоко вздохнув, поднял голову и откинул с лица длинные волосы.

Теперь я видела его отчетливей. Черты лица казались довольно резкими, а на левой щеке, прямо под глазом, я заметила татуировку – черное распятие. Одним своим видом он просто кричал об опасности.

Эльпидио оценивающе рассматривал меня, словно не доверял мне, да и всем остальным, если на то пошло.

Внезапно он подался вперед и сжал мою руку. И я почти перестала дышать, прикосновение его ладони просто обжигало. Я уже и забыла, что протянула ему руку в знак приветствия, слишком очарованная взглядами, в которых не было притворства, и молчаливым нравом.

– Элиана, – резко проговорил он. И при звуках его хриплого тягучего голоса сердце пропустило удар.

– Эльпидио, – взволнованно проговорила я. – Не могу выразить, как я счастлива, наконец, с вами познакомиться. – Я затаила дыхание.

Он поджал губы, словно мой восторг его вовсе не трогал или попросту раздражал. Точнее было трудно понять.

Прочистив горло, я отпустила его руку и указала на создаваемую выставку.

– Ну что вы думаете? – нервно спросила я, голос едва заметно дрожал. Я подошла к нему ближе, чтобы взглянуть на галерею. – Я страстная поклонница вашего творчества, и для меня возможность создать эту выставку похожа на сбывшуюся мечту.

Эльпидио ничего не сказал, и я повернулась к нему. Когда наши взгляды встретились, он, словно выражая недовольство, сузил темные глаза. И от его пристального внимания по телу прокатилась волна жара. Я почувствовала, как запылали щеки.

– Что-то не так? – спросила я, нервно проводя рукой по длинным волосам.

По лицу Эльпидио по-прежнему ничего нельзя было прочесть. Он лишь еще сильнее сузил глаза. А потом вновь перевел взгляд на галерею и медленно наклонил голову, внимательно что-то разглядывая.

Приняв ту же позу, я попыталась проследить за его взглядом, чтобы понять, что же он изучал.

Эльпидио вновь посмотрел на меня, и на миг показалось, что я видела его раньше. На долю секунды что-то мелькнуло в его темных глазах, выявляя в лице нечто знакомое. Но мгновение прошло так же быстро, как и возникло, и он шагнул вперед.