Две по цене одной - Диана Рымарь

Удивительная девушка — ей даже фартук к лицу. А лицо-то бесстыжее!

— Я принял решение относительно твоей дочери, — сообщил он делано спокойным тоном. — Присядем? Поговорим?

Ева тяжело вздохнула, стащила с себя фартук и вышла из-за стойки, указала Араму рукой на один из шести столиков, располагавшихся в зале кондитерской.

Арам присел за крайний, а Ева тем временем сменила табличку на «Закрыто». Устроилась напротив.

Снова не смогла выдержать его тяжелого взгляда, спросила:

— Ну? Я слушаю тебя.

— Если Надежда — моя дочь, я хочу совместную опеку над ребенком, — выдал как на духу. — Мы сделаем экспертизу ДНК, и…

— Я не согласна! — перебила его Ева. — Зачем тебе это? Ты ее еще утром знать не знал!

— А теперь узнал! — ответил он с чувством. — И я хочу убедиться, что у моего ребенка всего достаточно, что за ней хорошо ухаживают…

— Ты видел ее минуту! А я с ней уже семь лет, и поверь, мне она дороже, чем тебе, я хорошо за ней ухаживаю. Наде всего хватает, и твоя забота не нужна!

— Я в курсе, что я в твоей жизни лишний пассажир, но ты сделала большую ошибку, скрыв от меня ребенка.

Ева дернулась, Арам заметил, как она закусила губу. Должно быть, хотела что-то сказать, но сдержалась. Правильно, нечего его бесить понапрасну.

— Лучше нам договориться по поводу Нади полюбовно, чтобы не травмировать девочку, — подметил он деловито. — Завтра к двенадцати придет врач, сделает забор ДНК-материала, проследи, чтобы ребенок был здесь. И по результатам мы с тобой будем решать, как жить дальше.

Арам видел, как эта новость ошарашила Еву. Она сидела бледная, как смерть, и смотрела на него пустым взглядом.

— А что ты ожидала? Что я никогда не узнаю? — усмехнулся он. — А я взял да узнал. Теперь по поводу тебя…

Как только Ева это услышала, тут же встрепенулась, подобралась, напряглась. И правильно сделала.

— Ты будешь со мной спать, милая. Когда я захочу и сколько я захочу.

У паршивки даже челюсть отвисла от такого его вполне закономерного предложения.

— Что? — спросила она, нахмурив лоб.

— Ты стала плохо слышать? — спросил Арам с издевкой. — Так я повторю, не проблема. Ты теперь будешь меня обслуживать тогда, когда я захочу. Или снова будешь строить из себя монашку? Так я не поверю…

В этот самый момент Ева замахнулась и чуть было не отвесила Араму звонкую оплеуху. Он еле успел перехватить ее ладонь.

С силой сжал и прошипел:

— Никогда не смей поднимать на меня руку, или я отвечу ровно тем же, усекла? Восемь лет назад я предлагал тебе стать моей женой, помнишь? Но вместо того, чтобы согласиться, ты сбежала с моим ребенком… Теперь будешь просто любовницей. А жена у меня уже есть.

И снова у бедняжки Евы отвисла челюсть.

— Я никогда не буду твоей любовницей! — закричала она.

— Будешь… Приползешь ко мне из страха остаться банкротом, если, конечно, хочешь дальше продолжать работать здесь. Я уже выяснил, сколько ты должна банку за всю эту прелесть. — Арам сделал круг указательным пальцем, условно обведя помещение кондитерской. — Или хочешь лишиться своего дела?

— Да я лучше буду голодать, но под тебя не лягу!

Арам усмехнулся и, смакуя момент, сообщил:

— Думаю, в суде по опеке у безработной мамашки будет не так-то много шансов сохранить ребенка… Я ясно выразился? Слушай и внимай: ты от меня больше никуда не денешься. Мой кабинет в правом крыле. Заходи, там обалденная звукоизоляция. Жду тебя там ежедневно и без трусов.

О сколько же удовольствия он получил, наблюдая, как ярко Ева покраснела. Три секунды, и щеки засветились алым румянцем, а глаза… Глаза ее налились хищным блеском. Дай волю, схватит вилку с ножом и сожрет.

«С ней точно будет хорошо в постели», — тут же убедился про себя Арам. Внутри уже сладко ныло от предвкушения удовольствия, которое он вскоре от этой нахалки получит. А в том, что получит, не сомневался.

Ева может попытаться что-то сделать, но он и шанса ей не даст, не позволит выкрутиться.

А бывшая Монашка меж тем уперла руки в бока и начала плеваться ядом:

— Ты что о себе думаешь, Барсегян? Раз приобрел отель, значит, автоматом купил и меня с Надей?!

— Именно так я и думаю, — пожал он плечами. — Считай, по дешевке взял: две по цене одной.