Верни меня себе - Лада Христолюбова

— Она знает? Я сразу догадалась о чём он спрашивает, знает ли дочь кто её настоящий отец.

— Нет. Она считает отцом Якова, но она знает, что не он её настоящий отец.

— Понятно. У тебя после, ещё были отношения?

— Конечно, я пыталась встречаться с мужчинами. С одним даже прожили месяца три, но мне быстро надоело это.

— Почему?

Я задумалась, я никогда особо не думала почему у меня не складывались отношения с другими мужчинами, меня они просто раздражали. Раздражали своим видом, своим вниманием и прикосновениями. А всё почему? Потому что я всё ещё любила его. Мне нужен был только он. С ним я чувствовала себя как дома, чувствовала желанной и любимой. Брошенные слова на выпускном разрушили созданный мной мирок, тот в котором были лишь мы. Обида затопила душу и сердце, но спустя годы я всё еще цепляюсь за неё, хотя уже давно простила и отпустила. Наверное, привычка, чтобы не чувствовать себя виноватой тоже? Не признаваться же мне, что я его люблю до сих пор? И схожу с ума от ревности?

— Не знаю. Теперь твоя очередь.

— Я в то лето приходил к твоему дому практически каждый день. Думал ты просто прячешься, не хочешь меня видеть. Пока однажды не встретил твою мать. Она и сказала мне, что ты уехала, тебя нет в стране. Я думал тогда, что сойду с ума. Мне даже приходила в голову мысль покончить с жизнью. Мне без тебя было так плохо.

— Ты справился.

— Да, и всё благодаря твоей матери.

— Мама? Она при чём?

— Именно её слова заставили меня посмотреть на жизнь с другой стороны. Она подтолкнула меня к тому, что я имею сейчас. Я взялся за учебу, с такой же страстью, что и ты. Закончил институт, сходил в армию, только меня не ждала любимая девушка. После устроился работать в одну фирму, копил деньги, занял у родителей, и организовал свою фирму. Приходилось тяжело, иногда даже ночевал в офисе. Закинул живопись. Было некогда.

— А та картина, что висит у тебя в кабинете?

— Ей лет шесть, именно тогда моя компания окончательно встала на ноги, и я снова взялся за кисть.

— Сейчас рисуешь?

— Иногда. Когда хочется покоя и тишины.

— А твоя помолвка?

— Что ты хочешь узнать?

— Ты любил её?

— Иру? Имя резануло по сердцу принося боль.

— Да, её.

— Нет, у нас были отношения, и я просто уже хотел домашнего очага и уюта. Она была не против. Хотелось, чтобы меня дома ждала жена и теплый дом с горячим ужином. Но и тут не выгорело.

— Ясно. Ни один из нас так и стал счастлив.

— Потому что мы созданы друг для друга, Вика ты моя.

— Алекс я боюсь, а если у нас не получиться?

— Вика у нас всё получиться. Я уверен.

Он взял мою руку, переплетя наши пальцы и, поднес к губам, целуя. Потом перевернул и провел горячим языком по запястью, не отрывая своих глаз от моего лица. Его зрачки расширились, видимо, как и мои тоже, дыхание перехватило от такой невинной ласки, сердце учащенно застучало, ускоряя бег крови по венам. Мы оба горячо реагировали друг на друга, желание обжигало, боже, я не чувствовала такого ни с кем, только с ним.

Алекс рывком поднял меня из кресла усаживая к себе на колени, прижимая к себе, поглаживая руками спину и зарываясь пальцами в волосы. Губы жадно припали к моим сминая и подчиняя. Я отвечала, также зарывшись в его волосы пальцами, прижимаясь к его груди, хотелось слиться с ним в одно целое. Наши губы выпивали друг друга, языки танцевали, сплетаясь следуя извечному ритму страсти.

Как же я этого хотела! Чёрт, мне действительно его не хватало, всех этих жгучих ощущений и парящей души. Он мой! И плевать на всё, теперь я буду хвататься за своё счастье двумя руками.

Страсть захватила обоих, мы так соскучились по друг другу, что не могли расцепить объятий. На задворках сознания мелькнула мысль, что мы не одни и благополучно пропала. После дикого поцелуя я сидела, уткнувшись головой ему в плечо, и тяжело дышала, Алекс перебирал пальцами волосы, рассыпавшиеся по спине, и вдыхал запах моих волос.

— Ты моя, только моя. — Шептали его губы, нежно целуя.

— Твоя, — Согласилась с его утверждением, — Ты мой.

Я нехотя слезла с его колен и на дрожащих ногах упала в соседнее кресло. Сердце выстукивало бешеный ритм, в висках пульсировало, а тело ломило от неудовлетворенного желания. Так до конца полета мы и просидели, взявшись за руки и смотря друг другу в глаза.

Меня накрывало, я уступила место решать не разуму, а сердцу. А сердце было счастливо и наконец, предвкушало и замирало от читаемого в глазах мужчины желания и обещаний.

Я чувствовала себя той восемнадцатилетней девчонкой, впервые в жизни влюбившейся в самого популярного и красивого парня школы. На меня вмиг нахлынули воспоминания и ощущения, которые я испытывала тогда. Как будто и не было этих долгих десяти лет, не было слов, обиды и расставания.

***

Приземлились мы уже вечером, здесь было прохладней, всё же ближе к северу. Пришлось накинуть пиджак, который я захватила с собой. За нами уже пришла машина, наш багаж погрузили и мы, взявшись за руки сели на заднее сиденье.

Машина тронулась, и я с интересом начала рассматривать северный город. Молодой город радовал чистотой и вежливыми людьми, неоновыми вывесками и сияющими огнями витринами.

В отель мы прибыли, когда на город опустилась ночь. Выходя из машины, осмотрелась кругом, и подняла глаза к небу. Звезды хоть и не сильно, но были видны и казались здесь ещё ближе.

— Красиво. — Прошептала, боясь спугнуть это чувство прекрасного.

— Это ты красивая, — Рядом встал Алекс, обнимая за талию и целуя в губы, — Идем?

— Да, я ужасно голодная.

— Тогда не будем больше тянуть, ни хочу, чтобы ты голодала.

Мы прошли к стойке регистратора, на нас было зарезервировано два номера, Алекса это не устроило, и он поменял эти два на один с огромной кроватью. Заказав ужин в номер, мы поднялись на свой этаж, там уже нас ожидал наш багаж, скромненько стоя внутри. Сопровождающий вручил карту-ключ, получил чаевые и откланялся.

Мы остались одни. После сумасшедшего поцелуя в самолете я теперь чувствовала какою-то робость. Там нами завладела первобытная страсть, не подчиняющаяся доводам рассудка. Я сбросила пиджак на кресло и бросила туда свою сумку. Подошла к огромному панорамному окну и обняв себя руками остановилась, разглядывая лежащий передо мной город.

Алекс разговаривал по телефону с кем-то из своих заместителей. Что-то поручал проверить, и подготовить. Я обещала позвонить дочери, как только мы приедем, и взяла свой телефон. Дочь ответила сразу, видимо ждала звонка и не спала.

— Привет, солнышко.

— Мамуля, привет. Как долетели?