Сын маминой подруги - Виктория Осадчая

Опыт совместного сна был нов для обоих. И если честно, ничего в нем романтичного не было. Нет, изначально, когда засыпали, да, это было очень мило и даже волнительно. Но когда ты просыпаешься с затекшей рукой, с ноющим, отлежанным боком — это уже не так круто, как казалось изначально. И ладно, когда у вас любовь неземная, когда вы планируете будущее или встречаетесь давно. Но приходится наблюдать рядом с собой совершенно заспанное помятое лицо, которое хочется назвать рожей, но язык не поворачивается.

— Слушай, — сразу начала Стася, — давай, в следующий раз не будем обниматься всю ночь.

Она размяла плечо, которое от неудобного лежания теперь ныло. Она не сразу сообразила, что сморозила глупость. И не по поводу объятий, а следующей ночи.

— И ты не будешь обижаться, если я вдруг повернусь к тебе спиной?

— Совершено не буду, — согласилась она.

— Тогда договорились! Сегодня ночуем у меня.

— Ой, я вообще не это имела в виду, — осеклась Стася.

— Деваться тебе теперь некуда.

— А Кира Андреевна не будет против новой жилички?

— У меня есть ещё один секрет от нее. Вечером покажу.

— Дети, вы проснулись? — упомяни…вот и оно. Мама Максима глядела на молодежь с поблескивающими глазами и с довольной улыбкой на лице. — Как спалось?

— Неудобный у вас диван. Надо менять, — заявила Стася.

— Я уже намекала Борису, что дому нужен ремонт и мебель немного сменить стоит. Наверное, нужно поговорить серьезно на эту тему.

— Мам, не налегай на него, — притормозил энтузиазм женщины Макс, зная, какой она может быть занозой.

— Ладно, позже обговорим. Вам в следующий раз комнату выделим с удобной кроватью. Ну, что, будете завтракать?

— Еще как будем, — отозвался её сын.

Первая половина дня пронеслась почти незаметно, хотя и подъем был почти ранний. Сначала завтрак, затем Надежде Ивановне захотелось красивых фото для «одноклассников». Поэтому была организована прогулка в лес за грибами, ну и катание на лодках по реке. Стася поняла, что у всех странички соцсетей будут заполнены осенними фотографиями.

— Давайте я вас тоже вместе сниму, — предложила Кира Андреевна Стасе и Максу. Девушка снова замешкалась, как это бывало во всех случаях, когда упоминался Максим, но согласилась.

К обеду решили нажарить свежих грибов, а уж потом разъезжаться. А вот не хотелось возвращаться до щемящей душевной тоски. Для такого места сутки — мало. Сюда бы на недельку. А ещё лучше, помещать летом, когда все зелено.

«Вот выйдешь замуж за Горского и будешь здесь бывать чаще» — хихикнул внутренний голосок, на что Стася даже разозлилась. И даже было хотела поехать в город с родителями, засунув рядом с Максом Виолетту, но что-то ее остановило. То ли точащая свои кошачьи коготки ревность в самом её зародыше, то ли желание оттянуть момент, когда ей будут читать лекцию о поведении. И это, конечно же, касалось прошлой ночи. Мама, наверное, до сих пор думала, что она девственница. Хотя, скорее всего, Надежда Ивановна догадывалась, а вот в глазах папы Димы над головой дочери витал нимб непорочности. Нет, уж! Лучше потерпеть до дома. Там можно хлопнуть дверью, крикнуть, что ее никто не понимает и не ценит. Выскакивать из машины на ходу это не вариант. Поэтому показав мысленную фигу Виоле, Стася гордо проплыла к пассажирской дверце Лексуса, в который погрузила свое тело.

— А порулить дашь? — чуть ли не запрыгала на сидении, когда Макс сел на место водителя.

— Конечно, нет! Я не самоубийца.

— Ну, хоть чуть-чуть, — захлопала ресничками, сделала печальную моську, Правда, забыла сложить ладошки в молебный жест.

— А ты мне что взамен? — этот взгляд маньяка в межсезонье ее немного напугал. Или это она озабоченная, раз принимает все за пошлятину?

— Ладно, обойдусь!

— Быстро ты сдалась, однако. Думал, поборешься

— Рули уже молча, господин идеальный сын!

Стася уже знала, что он начинает беситься, когда она упоминает о его принадлежности к Кире Андреевне, и с удовольствием пользовалась, чтобы сбить пыл.

Подымаясь по лестнице на пятый этаж, потому что лифт почему-то не работал, Стася застала свою соседку, которая жила под ними сразу, на подоконнике лестничной площадки. Она смотрела во двор и втягивала в себя едкий дым сигареты.

— Привет, Дашуль! Ты чего здесь? — поинтересовалась Стася.

Общались они только по-соседски, и очень редко. И наверное, именно поэтому их можно было назвать хорошими знакомыми, так как любой разговор обычно заканчивался походом в клуб, или попойкой (для Стаси это были два бокала вина) в квартире, которую Даша снимала.

— Сижу и хандрю. Осень. Положено.

— А твою хандру не Гошей зовут? — поинтересовалась Настя.

При упоминании своего парня Даша ещё больше сникла. Эти отношения вот уже третий год выжимали из нее все, что только можно было: силы, средства, нервы, эмоции. И перед этим паразитическим организмом девушка была слаба.

— А ещё машина сломалась. Завтра придется на работу ехать на маршрутке, — она шмыгнула носом, когда Стася присела рядом на подоконник.

Так и просидели молча минут двадцать. Иногда даже молчаливая поддержка была нужна, потому что Даша ненавидела, когда ее начинали утешать словами.

— Эй, вы что тут расселись? — массивная фигура появилась перед девушками, спустя вышеупомянутое время. — Лучшего места поглядеть в окно не нашлось?