Цветочный замок - Ребекка Уинтерз

— Я считаю, что Анэлиза — лучшая кандидатура на роль няни, а ты нужна мне как прошлогодний снег.

Келли не подозревала, что Филипп может быть таким жестоким. Она наблюдала, как он, прихрамывая, подошел и взял на руки начавшего возиться Жана-Люка.

— Я знаю, что очень обидела тебя, потребовав развода. Мне не следовало этого делать ни при каких обстоятельствах.

Филипп присел на край кровати и принялся убаюкивать ребенка до тех пор, пока тот снова не закрыл глазки. Келли не знала, слушает ее муж или нет, но решила продолжать:

— Я вела себя, как эгоистка. — Ее глаза жгли слезы. — Дорогой... я люблю тебя. И сделаю все, чтобы мы снова были вместе. На следующей неделе я пойду к психологу. Мне следовало это сделать еще подростком.

Ребенок заснул. Филипп положил его в люльку, потом повернулся к Келли.

— Ты все сказала?

— Нет... — по ее щекам текли слезы. — Я прошу тебя дать мне еще один шанс.

— Ты хочешь, чтобы я снова был снисходителен к тебе, как в то время, когда сотни раз звонил тебе из клиники? — выпалил он.

— Да! Ты благородный человек, Филипп. Именно на это твое качество я уповаю. Ты не такой, как все. Знаю, что не заслуживаю такого мужчину, как ты, но я хочу все изменить и стать достойной тебя. Клянусь, что создам для нас уютный дом. Я уже полюбила Жана-Люка. Если он окажется не твоим сыном, я подарю тебе детей.

— Слишком поздно. Я уже не люблю тебя. Возвращайся в Вашингтон, Келли. К концу недели мы разведемся. Что до Жана-Люка, то я позабочусь, чтобы он вернулся сегодня к своей бабушке. Отправляйся спать. Честно говоря, ты выглядишь измотанной. А тебе предстоит длительный перелет домой.

Келли направилась в свою спальню, закрыла за собой дверь и рухнула на кровать.

Теперь она понимала, что именно чувствовал Филипп, будучи брошенным ею.

Ей хотелось умереть.

Лежа на кровати, Келли вспоминала слова, произнесенные тогда в клинике Иветти.

Только Келли не сдастся. Она должна жить, чтобы родить и вырастить ребенка.

Прошло несколько часов. Келли слышала, как в четыре часа утра ребенок заплакал, Филипп покормил его, потом наступила тишина.

Конечно, ей следует уехать, ибо жить с Филиппом в одном доме, слушать его постоянные упреки просто невыносимо. Одевшись, Келли упаковала вещи. Было шесть часов утра.

Выйдя в вестибюль, она вызвала такси. Машина приехала быстро. Келли отправилась на железнодорожный вокзал и будто в полудреме купила билет в Нион, где надеялась найти работу в одной из женских школ-пансионов.

К моменту рождения ребенка ей удастся собрать нужную сумму, вернуться в Ношатель и снять маленькую квартиру. Вероятно, придется нанять няню, которая станет сидеть с ребенком, пока Келли будет работать.

Приехав в Нион, девушка отправилась в отель, где проспала несколько часов. Проснувшись, она решила позвонить домой.

— Мама?

— Келли, дорогая! Как я рада, что ты позвонила. Что произошло? Филипп отец ребенка?

Она присела в кровати.

— Это покажет тест на ДНК.

— Хоть бы этот ребенок оказался от другого мужчины, тогда вы с Филиппом снова сможете быть вместе.

— Этого не будет, мам.

— Почему? — спросила мать.

— Я совершила непростительную ошибку, оставив Филиппа тогда в клинике, когда он нуждался во мне больше всего. Это погубило наш брак. Он не хочет моего возвращения. К концу недели мы разведемся.

— Как он смеет обвинять тебя! Он себе разгуливает, а его бедная жена ни о чем не подозревает.

— Все не так, мам, и я ушла от него не по этой причине.

— И ты все еще защищаешь его? Боже, Келли... не хватало еще, чтобы ты простила своего отца.

Келли глубоко вздохнула:

— Я простила его, мам, ведь он дал мне жизнь, хотя и не захотел быть моим отцом. Не у всех людей имеются родительские чувства. Окажись он рядом, я, возможно, не была бы такой счастливой.

— Не верю своим ушам!

— Нельзя кого-то заставить любить тебя. Любовь — это дар.

— Келли, дорогая... ты очень изменилась.

— Думаю, что только теперь начинаю жить так, как нужно.

Наступило молчание.

— Когда ты приедешь домой?

— Я остаюсь в Швейцарии, и это не только ради Филиппа.

— А ради кого еще? — спросила мать.

Келли глубоко вздохнула:

— Через семь месяцев у меня родится ребенок от Филиппа.

Мать ахнула:

— Когда ты узнала об этом?

— Несколько недель назад.

— Ты была у доктора?

— Да. Все в порядке.

— Неужели Филипп бросит беременную жену?!

— Он ничего не знает о ребенке.

— Келли...

— После рождения ребенка я сообщу об этом Филиппу через адвоката. Он позаботится о нем. Я буду жить рядом с Филиппом, чтобы он мог общаться с ребенком.

— Дорогая... — голос матери дрогнул.

— Все будет хорошо, мам. Как только я найду жилье и работу, то сразу приглашу тебя, бабушку и дедушку к себе.

— Мы поговорим об этом позже. Сейчас меня волнует, на что ты будешь жить. Тебе нужны деньги?

— У меня есть сбережения. Этого будет достаточно на первое время.

— Я не хочу, чтобы ты с утра до вечера занималась готовкой. Это очень тяжелая работа. Теперь ты должна заботиться о себе.

— Знаю. Я найду не слишком тяжелую работу.

— Я прилечу к тебе завтра.

— Нет, мам. Спасибо за предложение, но я должна справиться со всем сама. Я взрослая женщина и скоро стану матерью. Пора мне самой отвечать за свою жизнь и не полагаться на других людей. У меня к тебе просьба.

— Конечно, дорогая.

— Филипп не станет звонить мне, но со мной могут попытаться связаться Клаудин или даже секретарь Филиппа. Прошу, никому не говори, что я в Швейцарии. Просто сообщи, что после развода я ищу хорошую работу. Это не будет ложью. Скажи всем, что позвоню им при первой же возможности.

Наступило долгое молчание.

— Мы сохраним твой секрет, но Келли... я хочу, чтобы ты звонила нам почаще и сообщала, как у тебя дела. Иначе мы здесь все изведемся.

— Я обещаю звонить, мам. Я люблю тебя. Поцелуй за меня бабушку и дедушку.

Келли повесила трубку, облегченно вздохнув. Никто не узнает, где она сейчас.

Спустя какое-то время Келли отправилась на поиски работы в одну из школ-пансионов.

Там девушка встретилась с директором — стильно одетой женщиной лет семидесяти пяти.