Заставь меня любить - Мария Шарикова

Спустившись в гостиную, Анна встретилась с пытливыми глазами маменьки. 

- Аннет, надеюсь тебе есть чем порадовать меня? - спросила Елизавета Гавриловна, не скрывая широкой улыбки. - Папенька сказал, что ты с Андреем Ивановичем беседовала.

Анна присела рядом с матерью, чувствуя, что ноги её не держат.

- Маменька, прошу меня простить, но я отказала графу, - на одном дыхании промолвила Анечка, ожидая реакции родительницы. И она не заставила себя долго ждать. 

- Аннет! - громко крикнула madame Вольская, - как ты посмела это сделать?!

- Маменька, поймите, я не люблю Андрея Ивановича! - отчаянно молвила Анна, - Я не смогу быть ему хорошей женой. Неужели вы желаете мне такой судьбы?

-Любовь? Да что ты знаешь о любви, Аннет? - зашипела Елизавета Гавриловна. Она смерила дочь уничтожающим взглядом, а затем влепила ей звонкую пощёчину.

Девушка схватилась за щеку и с ужасом посмотрела на мать. Анечка представить не могла, что она придёт в такую ярость только об одном упоминание о любви? А что же будет, когда она узнает о её ребёнке?

Сорвавшись со своего места, Анечка кинулась прочь, не замечая, что её юбки и обивка дивана успели испачкаться кровью.

Зато это заметила Елизавета Гавриловна. Эти пятна явно не женское недомогание. Она хотела было позвать Аннет, но увидела как та неожиданно лишилась чувств прямо у двери.

Женщина перепугалась не на шутку! Кинувшись к дочери, madame Вольская заметила, что она корчится от боли. Шевеля губами, Анна что-то шептала, и прислушавшись, и прислушавшись, Елизавета Гавриловна смогла различить знакомое имя. Знала она, что не кончится добром увлечение дочери бедным поручиком!

Не желая медлить и вовлекать в это дело прислугу, Елизавета Гавриловна отправилась за сыном. Виктора она нашла в его комнате. Молодой человек, не задавая лишних вопросов, отправился за матерью, стоило ему увидеть её бледное лицо.

Дождавшись, пока сын отнесет Анну в её покои и велев Евдокие никому не говорить о недомогании барышни, madame Вольская послала за доктором.

Пожилой эскулап, к которому они обращались вот уже немало лет, приехал только к вечеру, задержавшись из-за разыигравшейся метели.

Осмотрев Анну ,Иннокентий Геннадьевич покачал головой. Приехай он несколькими часами раньше, то смог бы помочь... Но сейчас он сделал всё, что мог, и сомневался, что его пациентка доживёт до утра. Помимо того, что девушка была в тягости и потеряла дитя, у неё открылось сильное кровотечение. 

- Елизавета, Гавриловна, - сказал доктор, отведя madame Вольскую в дальний угол спальни, - вы знали, что ваша дочь ожидала ребёнка?

Почтенная дама побледнела, но нашла в себе силы ответить. 

- Иннокентий Геннадьевич, голубчик, пусть это останется между нами, - произнесла madame Вольская, стягивая с безымянного пальца кольцо, - прошу вас.

Она протянула доктору некогда дорогую вещицу.

- Madame, будьте покойны, ваша тайна останется со мной, - произнёс пожилой человек, возвращая Елизавете Гавриловне кольцо, - вы не дали мне закончить. Ваша дочь слишком плоха. Я бы на вашем месте послал за священником...

- Вы уверены?! - испугано воскликнула madame Вольская, - всё так плохо?

- Я сделал всё, что мог, - честно сказал Иннокентий Геннадьевич, - ныне жизнь Анны Никитичны в руках Господа.

Елизавета Гавриловна поспешно перекрестилась. Она только ныне поняла, что в том, что случилось с Аннет, есть и её вина. Она внушала дочери, что для удачного замужества достаточно привлекательной внешности. Об остальном же madame Вольская предпочитала молчать. Оставалось надеяться, что Анна выживет. А пока Елизавета Гавриловна собиралась просить помощи у человека, с которым не общалась уже более четверти века. В данной ситуации вся надежда возлагалась только на неё.