Услуга за услугу - Елена Хантинг

– Ох, прости, – сокрушенно сказала я.

Он заморгал и недоуменно огляделся, после чего со стоном потрогал левую, украшенную синяком сторону лица.

– Тебе плохо?

– Да нет, нормально все… Я прилег, – верзила схватился за дверной косяк и попытался встать. Через полсекунды он снова оказался на полу, на этот раз на боку, одна нога вытянута и напряжена, а другая, согнутая, прижата к груди. Послышался новый мучительный стон.

– Я же вижу – тебе плохо!

Среди очевидных выводов этот прямо-таки напрашивался сам собой.

Верзила не сразу отдышался, и его кожа заблестела от пота, прежде чем ему удалось сесть прямее.

Глядя, как подозрительно долго он приходит в себя, я сделала то, что сделал бы любой нормальный человек, забыв на время о том, что этот тип с первого дня держался со мной как законченный козел.

– Давай я помогу тебе войти в квартиру? Там удобнее, чем в холле на полу.

Сосед кашлянул, прочищая горло, но голос все равно звучал хрипло:

– Я жду, пока уйдет… знакомая моего брата.

И показал на носок на дверной ручке.

– У вас там сексодром, что ли?

– Только когда Нолану везет.

Значит, его брата зовут Нолан.

– Он использует твой пентхаус как блатхату?

Это уже ни в какие ворота. Хуже, чем наш батл нижнего белья.

– Он тоже здесь живет.

Я осеклась. Получается, я зря грешила на соседа как на бессовестного ловеласа. Видимо, он просто козел, а бабник – его брат.

– Я подожду, пока уйдет его случайная знакомая. Надеюсь, уже скоро, – голова верзилы бессильно упала назад, и он спросил: – А который час?

– Почти полночь.

Сосед приоткрыл один глаз.

– Несколько часов здесь сижу. Ведь предупреждал его никого не приводить…

– С твоей стороны очень любезно проявлять такую нечеловеческую деликатность, но тебе необходимо быстрее попасть домой. Будут возражения?

Он тяжело махнул рукой в направлении лифта:

– Я выронил карточку, и она улетела в шахту. Иначе я бы давно, блин, вошел.

Я невольно увидела его в новом свете. Неприязнь моя не уменьшилась, но мне стало по-человечески жаль мужика. Человек явно получил серьезную травму, и сидеть здесь столько времени – адское издевательство над собой.

– Можешь подождать окончания этого мясотряса у меня. В холле, конечно, тоже не каплет, но лежать наверняка неудобно, а ты с гарантией проторчишь тут до утра. Или давай помогу спуститься на первый этаж и получить новую карту-ключ.

По-моему, верзила годился сейчас только на то, чтобы лежать у порога мешком, но я сочла нужным предложить разные варианты. Он повел глазами к лифту, а затем к моей двери:

– Твоя квартира ближе.

Это стало для него решающим: сосед начал подниматься с пола. Судя по количеству хрипов и стонов, задача оказалась почти непосильной. Пока я отпирала дверь, верзила привалился к стене, подперев себя костылями, а войдя, сразу направился к дивану. Дойдя, он как-то очень ловко развернулся и с великими предосторожностями опустился на подушки – будто на сырые яйца присел.

Спиной он лег без проблем, но с ногами у него что-то не получалось. Я мялась у входной двери, запоздало раскаиваясь в своем опрометчивом великодушии. Я ведь ничего не знаю об этом типе, кроме наличия у него брата-бабника и хамского характера.

Минуты две я смотрела, как он мается, после чего предложила свою помощь. Сосед отнесся без восторга, но снизошел.

Я начала поднимать ему одну ногу, когда он вдруг заорал:

– Нет!

Я невольно выронила ногу из рук.

Сосед как-то судорожно свел плечи и не удержал стон.

– Ох, блин… Извини…

Слушая его прерывистое, трудное дыхание, я не могла понять, что за комедию ломает верзила. Может, он наркоман? А вот откуда мне знать, что нет? Надо будет запереться в спальне и спать с телефоном под подушкой!

– Сразу обе ноги, – наконец прохрипел он.

– А волшебное слово?

Сосед приоткрыл глаз и с ненавистью уставился на меня.

– Пожалуйста!

– Какой вежливый, прям обалдеть, – с натугой проговорила я, кое-как закинув ему ноги на диван. Ну и гигант, еле поместился, да и то пятки пришлось пристроить на подлокотник. – Сейчас принесу воды и обезболивающего.

– Просто воды. Спасибо, – глаза у него закрывались сами собой. Сосед скрестил руки на груди. Несмотря на побагровевшее лицо и бисеринки пота на лбу, этот паразит все равно оставался красавцем.

Я пошла на кухню, практически успокоенная болью, которой в нем отзывалось любое движение, и налила воды, а по пути прихватила подушку и одеяло. Для воды я взяла пластмассовый стакан, потому что черт его знает, с такой координацией.

Когда я вернулась в гостиную, где с дивана торчали ноги верзилы, в комнате слышалось ровное дыхание. Я поставила воду на столик и накрыла лежащего одеялом. Одеяла на него не хватило, но в основном он лежал укрытый. Осторожно подсунув ладонь под затылок, я приподняла соседу голову и подсунула подушку, чтобы к утру у него не затекла шея. Хотя, судя по всему, больнее ему уже не будет.

Он сонно замычал и высвободил из-под одеяла руку. Пальцы обхватили мое запястье не то что сомкнувшись, а накрыв друг дружку с большим запасом. Я беззвучно ахнула от неожиданного контакта: по руке до локтя будто пробежал разряд тока.

Приоткрыв глаза, сосед в упор поглядел на меня. Глаза были мутные и стеклянные от боли и изнеможения.

– Спасибо.

– Без проблем, – отчего-то задыхаясь, ответила я.

– Жаль, что ты такая добрая, – на этом он отпустил мою руку, и веки тяжело поползли вниз.

Я осталась в недоумении – не то я плохо расслышала, не то не поняла, не то сосед бредит и несет бессмыслицу.

Несмотря на его беспомощное состояние, я все равно заперла дверь своей комнаты, прежде чем лечь спать.

* * *

Утром я встала в восемь, удивившись, как крепко спала ночью, хотя в гостиной у меня незнакомый мужик. Видимо, сказывалось сознание, что его кто-то сильно помял. Я прошлепала по коридору и заглянула в гостиную.

На диване уже не лежало гигантского мужика. Одеяло валялось на полу. Потрясающие манеры у этого типа!

Покачав головой, я прошла в кухню. Когда вода в кофеварке закипела и кофе начал фильтроваться, падающие капли напомнили о желании пописать, и я побежала в ближайшую ванную – прихватило неожиданно сильно.

Я распахнула дверь и забыла, зачем пришла: опираясь одной рукой о столешницу с раковиной, сосед справлял нужду с громким низким стоном, в котором слышались облегчение и боль. У меня подогнулись колени (наверняка от неожиданности), и я взвизгнула, потому что любой вскрикнет, обнаружив огромного и хорошо сложенного мужика, облегчающегося в вашем туалете.