Влюбленная пленница - Дорин Оуэнс Малек

– Анвар оплатит тебе твои дорожные расходы, – отрезал Малик. – Уходи!

– Ну, больше не зови меня! – зло выпалил Халмад и стремительно вышел из пещеры.

Анвар посмотрел на товарища, ожидая приказаний.

– Отсчитай ему пять сотен и отправь восвояси! – распорядился Малик.

Анвар презрительно взглянул на него, но повиновался.

Малик повернулся к Эми. Девушка устало смотрела на него, и в этом взгляде облегчение смешалось со страхом; она обрадовалась, что Халмад ушел, но не знала, что произойдет дальше.

Малик твердо встретил ее взгляд, потом взял веревку, которой были связаны ее руки, и повел девушку обратно в палатку. Привязывая ее к шесту, он так и не поднял глаз. И тут же, не осмеливаясь встретиться с ней взглядом, вышел.

Анвар ждал неподалеку.

– Ты что, с ума сошел? – со злостью набросился он на Малика. – Почему ты не отправил ее? Упустить такие деньги просто нелепо!

– Две тысячи – это мало, – спокойно парировал Малик. – В другом месте за нее дадут больше.

– За нее ничего не дадут – потому что ты не продашь ее! Ты за идиота меня считаешь? Если бы ты раздел ее, как просил Халмад, он заплатил бы и больше! А теперь он ушел обиженный и больше не захочет иметь с нами дел. Выкинуть на ветер пятьсот курушей! И все это просто потому, что тебе взбрело в голову сохранить невинность этой чужестранки, которая явно тебя презирает!

– Халмад остынет. А если и нет, найдутся и другие торговцы. На этой неделе приедут из Медины.

– Ну да! И ты опять откажешься выполнять их пожелания! Твой план в том, чтобы отправить их всех и оставить девчонку здесь?

Малик спокойно и внимательно посмотрел на него.

– Ты явно торопишься с выводами. Я прекрасно знаю, что делаю.

– Лжешь сам себе – вот что ты делаешь!

– Я не раскрываю тебе все карты, Анвар. Кое-что ты узнаешь, когда придет время.

Анвар замолчал, но все равно взгляд его был полон недоверия.

– Не волнуйся, – успокоил его Малик. Анвар покачал головой.

– Малик, я совершенно спокойно отнесусь к тому, что ты соберешь гарем не меньше, чем у султана, но эта женщина могла бы принести кучу денег. А самое плохое в том, что ты выставляешь нас глупцами перед теми, кто может в будущем нам очень пригодиться для дела.

– Халмад нуждается в нас не меньше, чем мы нуждаемся в нем!

– Дело не в этом. Ты позволяешь этой девушке вмешиваться в дело восстания!

– Это не так. Я просто-напросто хочу получить за нее побольше денег – вот и все! И я сделаю это!

– А если она тем временем зарежет тебя, когда ты будешь спать?

– Этого не произойдет! Я держу ее на привязи!

– Похоже, что это она уже связала тебя, друг, – покачал головой Анвар и ушел.

* * *

Эми слушала, как мужчины спорят за палаткой. Она не понимала слов, так как разговор шел по-турецки, но была несказанно рада, что оба они заняты. Когда Матка уходила, одна из ее вязальных спиц упала, и близорукая старуха не заметила этого. И теперь это драгоценное орудие лежало на грязном полу совсем близко – всего в нескольких футах от ног Эми.

Если ей удастся дотянуться до спицы, то, может быть, получится с ее помощью разорвать веревку и освободиться.

Эми изо всех сил старалась дотянуться ногой до спицы, но поза была настолько неудобной, что ей это никак не удавалось. Она сделала еще одну попытку – пыхтя и отдуваясь. Время от времени девушка останавливалась и прислушивалась, боясь привлечь к себе внимание бандитов. Они продолжали разговаривать, стоя недалеко от палатки, но Эми все-таки решила дождаться, пока они уйдут.

Ей показалось, что прошла целая вечность. Эми знала, что ее охраняют, но часовые стояли дальше от палатки – им труднее было услышать ее. Она снова принялась за дело, которое требовало таких усилий, что лоб девушки покрылся испариной, а на земляном полу образовалась ямка. Она закусила губу; кто-нибудь может войти в любую минуту, и если она не достанет спицу, прежде чем ее похититель придет ночевать, то шанс будет упущен окончательно. Она еще раз изо всех сил вытянула ногу – так, что мышцы заболели – и наконец сумела подтолкнуть к себе спасительную железку.

Эми торжествовала, изогнувшись, она попыталась связанными руками подцепить спицу и застонала вслух: та была слишком далеко. Пот заливал глаза, и Эми часто-часто моргала, чтобы как-то смахнуть его. Она заставила себя остановиться, глубоко вздохнуть и обдумать ситуацию.

Необходимо сбежать, прежде чем явятся другие работорговцы, у нее вовсе нет желания повторять унижение сегодняшнего дня и снова терпеть эти унизительные смотрины, не говоря уже о той ужасной доле, которая ждет ее, если ее купят. Нужно бежать прямо сейчас.

Эми поняла, в чем дело, когда Матка и девочка явились, чтобы снова приготовить ей ванну и переодеть ее. Она позволила натереть себе кожу душистыми маслами и умастить лицо и руки лавзонией, но воспротивилась, когда они хотели втереть масло ей в волосы. Женщины явно спешили: очевидно, торговец уже приехал и ожидает, когда можно будет посмотреть товар. Поэтому ее так и оставили с неубранными волосами – на западный манер, с непокрытой головой.

Эми не знала, что Малик не хочет продавать ее, и была уверена, что передышка не продлится долго. Тем более странным казалось то, что причиной неудачи в переговорах послужил его отказ раздеть ее по требованию торговца. Девушка не сомневалась, что обычное для покупателя дело – внимательно осмотреть товар, прежде чем назначить цену, но ей и в голову не пришло размышлять о странностях в поведении своего похитителя.

Ее задача состояла в том, чтобы как можно скорее убежать отсюда.

Отдохнув, Эми снова потянулась за спицей и, к своему огромному удивлению, почти достала ее. Очевидно, передышка принесла плоды. Глубоко вздохнув, девушка рванулась вперед и схватила спицу двумя пальцами. Радость ее была так велика, что из горла Эми едва не вырвался радостный крик. Она прижала спицу к груди, но в этот момент со страхом услышала за палаткой чьи-то шаги. Она быстро сунула спицу в вырез платья и тут же ощутила, как холодный металл скользнул вниз – к талии, стянутой поясом.

Шаги замерли у входа, и Эми затаила дыхание, прислушиваясь. Обитатели лагеря вставали и ложились вместе с солнцем, а сейчас уже стемнело. Очевидно, Малик уже собирается спать и, скорее всего, опять оставит на всю ночь горящую лампу.

Она сможет начать работу, едва он заснет.

Эми закрыла глаза, притворяясь спящей, – до тех пор, пока не услышала, как ее сторож снимает рубашку и устраивается на своей постели. Она взглянула сквозь ресницы и увидела, что он лежит лицом вниз, положив голову на руку. Ей были прекрасно видны мускулы на плечах и спине, и взгляд Эми невольно скользнул по стройной фигуре и остановился на кудрявых черных волосах, блестящих в свете лампы. Она хорошо видела его четкий профиль: орлиный нос, четко очерченный рот. Эми отвернулась, ей не хотелось рассматривать его в эти минуты человеческой уязвимости. Он был ее врагом, мучителем, похитителем. И не должен стать ничем иным.