Настя как ненастье - Ольга Горышина

Иннокентий снова улыбнулся. А, может, Славочка просто ревнует? И это тоже приятно.

— Как какая?! Ту, что пьяный на улице избил.

Да, пусть думает, что они с Настей о многом успели переговорить по дороге… Жаль, что в реальности было все иначе. Пришлось вытаскивать из нее информацию силой.

— Вы ничего не путаете? У Насти нет собаки.

Иннокентий уже ввёл ПИН-код, и указательный палец сейчас замер на выборе операции. Нет собаки? Нет, он ничего не путает. Его облапошили. Не захотели говорить правду и выдумали несчастную собаку, чтобы прикрыть слезы по какому-то более серьёзному вопросу. Ах да Настя, ах да… Она не Пушкин, но тоже хороша. А он купился, дурак!

— Наверное, это она про собаку подруги рассказывала. Я запутался немного в её речах. Она слишком много болтает.

Слава облокотился о банкомат и не спускал с него внимательных глаз. Иннокентий молил бога не покраснеть.

— Только с вами, наверное. Как разболтали-то девчонку, поделитесь секретом? Обычно Настя молчит.

Да, да… С ним она тоже молчала. А он решил, что разговорил. Отлично, заслужил… Видимо, он не настолько внушает доверие, чтобы сообщать ему, почему плачет мама.

— Даже с друзьями детства не откровенничает, — не замолкал между тем Слава. — Я о себе, если что. Мы соседи по даче. Я ее на художества и совратил… Своим примером.

И на что-то еще? Это намёк или прямым текстом посылают его лесом?

Иннокентий со злостью ткнул пальцем в кнопку выдачи наличных и затем нажал на максимальную сумму. Он не собирается менять решение помочь девушке из-за этого козла.

Когда автомат закончил выдачу денег, Иннокентий разделил пачку на пятнадцать и тридцать пять тысяч. Щедрые чаевые, слишком. Но иначе он не сможет вручить деньги Насте. Пусть подавится совратитель!

Он протянул тонкую пачку Славе. Тот, взглядом пересчитав купюры, даже как-то просветлел в лице.

— Спасибо, Иннокентий. Не ожидал столько, честно. Было приятно с вами работать.

Парень зажал свернутые купюры в кулак и протянул вторую руку для рукопожатия. Но Иннокентий не подал руки.

— Слава, это только тебе. Для Насти вот это.

Парень с каменным лицом протянул руку, но тут же отдернул, вновь оценив на глаз предложенную сумму.

— Сколько там?

— Тридцать пять, — Иннокентий выставил вперед руку в предупреждающем жесте, когда Слава хотел открыть рот. — Пожалуйста, передай ей эти деньги. Для этого я тебя и вытащил в коридор. Я случайно стал свидетелем ее разговора с матерью и понял, что деньги могут помочь…

Да, деньги всегда помогают. Даже там, где дело не касается побитых собак.

— Обычно она ни с кем мать не обсуждает.

— Сказал же, что это был телефонный разговор, — чуть ли не плюнул в лицо парня Иннокентий. — Знаешь же, что деньги нужны. Бери!

Но Слава не протянул руки.

— Что же вы ей сами не дали вчера деньги?

Иннокентий сжал губы: интересно, сколько Славик знает про вчера?

— У меня она их не взяла.

Шанс не шанс, но портить Насте отношения с парнем Иннокентий не хотел.

Слава продолжал держать пустую руку в кулаке.

— У меня она тоже не возьмет такую сумму. Не поверит, что нам за работу столько заплатили. Она знает, сколько я просил у Сергея Александровича. Подумает, что я свои отдаю ей и откажется. Давайте тоже пятнадцать. Это хоть куда ни шло…

— Пятнадцать ей мало.

— Знаю. Но она не возьмет больше. Она такой человек.

Иннокентий почувствовал сердце в ушах и стиснув деньги так, что они впечатались в ладонь.

— И что мне делать с оставшимися деньгами?

Парень с улыбкой пожал плечами.

— Потратьте. Трудно, что ли?

Теперь прищурился Иннокентий.

— Я хочу отдать их Насте. Ей есть на что их потратить.

— Настя не берет денег просто так. Она их зарабатывает. Сделайте ей какой-нибудь заказ. Пусть за двадцать тысяч что-нибудь вам распишет. Кабинет, например?

Как же он сам не додумался! Распишет. Одна? Да хоть и одна, только не под боком дяди Серёжи. Как он вообще их пригласил? Откуда взял?

— Детскую пусть распишет моему племяннику. Думаешь, согласится?

Слава усмехнулся.

— Она сейчас согласится на любую работу. Особенно, пока еще каникулы. Сказал же, что с финансами совсем туго у них.

Иннокентий протянул деньги.

— Пятнадцать штук чаевыми. Двадцать задаток. И вот, — он вытащил визитку. — Пусть звонит на мобильный в любое время. Ну, кроме ночного, конечно, — Пусть не думает там себе ничего, а потом сделался совсем серьёзным. О партнере по жизни и бизнесу забыл. — Вы же всегда работаете вместе? Я больше не могу снять налички. Давай тебе на карту скину аванс.

— Мы не работаем вместе, — ответил парень тут же. — Я работаю с женой. Сейчас просто дочка приболела, и я попросил Настю помочь.

Жена? Дочь? Так он, что ли, нет… Иннокентий аж заулыбался от приятного открытия.

— Да вы не волнуйтесь, — по-своему истолковал его улыбку Слава. — С детской она точно сама справится. Настюха ж в детском театре рисует.

От «Настюхи» Иннокентия аж передернуло. Друг детства нашелся тут! Её зовут Настя! Настя!

— Я не сомневаюсь, что Настя справится, — Иннокентий специально сделал акцент на имени и получил наконец нормальное мужское рукопожатие.

Они распрощались, но Иннокентий, вместо того, чтобы вернуться в офис, зашёл в кафешку за кофе. Третий так третий! К чертям разум… Сердце и так стучит на пределе. Так что кофе ничего не добавит к его смертельному сердцебиению.

Карта брошена. И она не будет бита. Он пошел с козырного туза! Дал нуждающейся в деньгах девушке заработать нужным местом: головой и руками. Хорошее начало для чего-то большего. Хорошее… И Иннокентий утопил довольную кошачью улыбку в пенке эспрессо.