Прекрасна и опасна - Кэрол Мортимер

Роган, все еще тяжело дыша, повернулся к ней:

– Ну… это было…

– Глупо! – энергично договорила за него Элизабет.

Глаза у нее блестели, щеки пылали, грудь под тонкой блузкой бурно вздымалась и опадала от пережитого потрясения.

Он стиснул зубы:

– Я бы сказал, неожиданно…

Женщина-ежик, преподаватель истории, которая в свободное время описывает чужие библиотеки, просто не в его вкусе. Абсолютно не в его!

Правда, вид «ежика» тут же вызвал в нем желание пробиться сквозь ее самодовольство и добродетельность. Чтобы увидеть, как эта хорошо владеющая собой ученая женщина поникнет в его объятиях…

Роган всегда жил как хотел. И выбирал всегда сам. И жил где хотел. Ни к чему не привязываясь душой. Последние пятнадцать лет его это устраивало, он и дальше собирался жить именно так. И он не помнил, чтобы какая-нибудь женщина зацепила его так, как эта Элизабет Браун.

– Вы правы, это было глупо, – резко признал Роган. – Давайте просто забу… – В этот момент у него в кармане завибрировал мобильник. – Извините.

Он достал телефон. Скорее всего, пришел ответ на один из его запросов.

Элизабет не могла бы сказать, на что рассердилась больше. На то, что откликнулась, или на то, что Роган с такой готовностью признал происшедшее глупостью.

Возможно, потом…

– Скажи, что я ей позвоню, когда будет время, – решительно сказал он в трубку, не сводя холодного, темного взгляда с Элизабет. – А мне наплевать, чего она хочет, Грант. Я позвоню ей, когда сочту нужным.

Ей? Наплевать, чего она хочет? «Позвоню, когда сочту нужным…»

Наверное, Роган не сумел бы более доходчиво объяснить Элизабет, что в его жизни уже есть женщина. Которая, конечно, живет в Нью-Йорке. Которая, безусловно, верит, что уехавший на несколько дней в Англию Роган не изменит ей с другой женщиной.

Другой женщиной, которая уже позволила ему целовать себя и даже касаться.

«Что же я наделала?!»

Элизабет так сильно корила себя за легкомыслие, что не заметила, как Роган закончил телефонный разговор.

Он смотрел на нее из-под опущенных ресниц:

– Кто сказал, что вы что-то наделали?

Она впилась в него вопросительным взглядом.

Он хмурился:

– За вас говорит отвращение на вашем лице.

Она тоже нахмурилась:

– Понятия не имею, почему вы так подумали.

– Мужская интуиция.

– У мужчин не бывает интуиции.

Он поморщился:

– Ах вот вы из каких!

У нее округлились глаза.

– Прошу прощения?

– Из мужененавистниц.

Элизабет почувствовала, как от оскорбления кровь бросилась ей в лицо.

– Я не ненавижу мужчин.

– Значит, только меня, – понимающе протянул он.

Как бы ей хотелось его возненавидеть! Но не стоит лгать себе самой. Присутствие Рогана в одной с ней комнате волновало ее гораздо больше, чем чье-либо присутствие вообще. Эти поцелуи, эти прикосновения…

– Совсем нет, Роган, – прохладно возразила она. – Но когда я вошла сюда, то застала вас за своим компьютером, а потом вы набросились на меня с поцелуями и не позволили задать вам естественный вопрос: откуда вы узнали мой секретный код?

Элизабет хмурилась – она только сейчас вспомнила, что доступ в ее ноутбук был защищен секретным кодом. Должен был быть защищен. Хотя, надо признать, это не помешало Рогану воспользоваться чужим лэптопом. А может быть, поцелуями он хотел отвлечь ее от подозрения, что он мог пользоваться ее компьютером и раньше?

– Вы уверены, что хотите это знать?

Она упрямо настаивала:

– Я действительно хочу это знать.

Роган неприятно улыбнулся:

– Вы не забыли, что у меня докторская степень по компьютерному анализу?

Темно-рыжие брови с вызовом взлетели вверх.

– И потому вы считаете возможным влезать в чужой компьютер, когда вам захочется?

Вообще-то Роган мог получить доступ к любому компьютеру, в любом конце света и в любое угодное ему время.

Он поморщился:

– Более или менее.

Элизабет скрестила руки на груди:

– Что значит – более или менее?

Роган с сожалением признал, что Элизабет Браун не только умна, но и настойчива.

– Дайте мне любой компьютер, почти любой, и я вам гарантирую, что через несколько минут я буду обладать всей заложенной в нем информацией. – И он улыбнулся. Ему нисколько не было стыдно.

– Но это же незаконно!

Он улыбнулся еще шире:

– Можно сказать и так.

Она поджала губы:

– А вы что скажете?

– Это… полезно. – В его тоне не чувствовалось никакого раскаяния.

Элизабет с отвращением покачала головой:

– И вы не видите в этом ничего дурного?

Роган нетерпеливо повел плечами:

– Что дурного, если это для пользы дела?

Она вдруг стала очень спокойной:

– Какого рода деятельностью вы занимаетесь, если это дает вам право злоупотреблять информацией, хранящейся в чужих компьютерах?

Он фыркнул:

– А если бы я вам сказал, что впоследствии мне придется вас убить?

– Перестаньте меня дразнить, Роган!

Он опять вздернул черные брови:

– У меня нет привычки кому-то что-то объяснять, Элизабет. Там, откуда я явился, несколько поцелуев еще не дают права на расспросы. И не позволяют соваться в чужую жизнь.

Она резко втянула в себя воздух:

– Я не…

– О, еще как совались! – проскрежетал он. – И несколько приятных поцелуев, которые были – и, возможно, еще будут, если представится такая возможность…

– Не будет такой возможности!

Он невозмутимо, словно его и не перебивали, продолжал:

– Думаю, вы должны знать, Элизабет: я не сторонник длительных отношений.

За всю свою жизнь Элизабет ни разу не чувствовала себя так мерзко. Она была оскорблена до глубины души.