Не играй с огнем - Сара Крейвен

Красить стены — упоительное занятие. Так думала Тара, водя кистью, которую обмакивала в кремовую эмульсию. Как будто стираешь ошибки, совершенные в прошлом. А если уж говорить об ошибках, то надо признать, что сегодня она была на грани.

Адам Бернард остановил ее, помог в самый последний момент обрести здравомыслие.

Тара была благодарна ему. Но почему она не чувствует облегчения?

Она просто закрыла за ним дверь и сказала себе: «Вот так-то».

Тара включила радиоприемник и настроила его на волну классической музыки.

Новость о том, что Адам помолвлен, не должна была ее удивить: он привлекателен, обеспечен и как раз в том возрасте, когда мужчина стремится обрести домашний очаг. Конец истории.

Тара попыталась представить себе его невесту.

Темноволосая и темпераментная, гадала она, или бледнолицая блондинка с голубыми глазами. Наверняка, темпераментная, иначе он не сможет утолить свою страсть. При этой мысли она почувствовала, что ей стало нестерпимо жарко, а во рту пересохло.

Пристально глядя в пространство. Тара представила Адама в минуту обладания: сильного, одержимого, голодным взглядом впившегося в лицо любимой женщины.

Легкая дрожь пробежала между лопатками и исчезла, оставив странное чувство пустоты. Тара чувствовала, что выработанная долгим временем привычка думать, что ее жизнь спокойна и налажена, начинает изменять ей. Уверенная, умеющая подчинять свои чувства разуму женщина оказывалась бессильной перед другой — теряющейся от голоса неожиданно появившегося незнакомца, который обретал над ее душой все большую власть. Но вместо того, чтобы защищаться от этой власти, она вызывала в воображении лицо Адама, его голос.

Тара вздрогнула, тряхнула головой, как будто желая освободиться от наваждения.

Нужно сконцентрироваться на физической работе, в бешенстве убеждала она себя, а не думать о какой-то незнакомой девице. Пусть себе женятся, пусть будут счастливы — в конце концов, какое ей до этого дело? Надо думать так, и только так. Она свободная, независимая женщина, устроившая свою жизнь так, как ей нравится. У нее прекрасная работа, ее успеху в карьере могут позавидовать даже многие мужчины. У нее замечательные родители, которых она любит, у нее есть свой дом и, наконец, любимая кошка.

Мелюсин, дремавшая до этого на пыльном столе, спрыгнула на пол и с поднятым хвостом гордо прошествовала к двери, где и осталась, ожидая, когда подойдет хозяйка и выпустит ее.

— Ты всегда найдешь подходящий момент, сказала ей Тара и пошла открыть дверь. В тот момент, когда она открыла дверь гостиной, из коридора донеслись какие-то звуки. Кошка стремглав бросилась к выходу.

Тара осторожно выглянула из гостиной и тут же рассвирепела, когда поняла, кто именно стоит перед входной дверью, орудуя отверткой, в то время как Бастер сидит рядом с кротким видом.

— Вы? — чуть не завизжала Тара. — Какого черта вы здесь делаете?

— Привет, — сказал Адам. — Надеюсь, не очень испугал. Я, правда, стучал, но там был Брамс. — Он кивнул в сторону дверного проема. — Я прилаживаю цепочку на случай нежданных гостей.

— Цепочку? — повторила Тара. — А где вы ее взяли?

— В том доме.

— Вы хотите сказать… что украли ее оттуда? Адам нахмурился и размышлял несколько секунд.

— Я бы сказал: «снял».

— Все равно, — непреклонно гнула свое Тара. — Факт остается фактом, вы…

— Да не ломал я. Задняя дверь не заперла. Ну, конечно, подумала Тара. Что ж, будет о чем поговорить с мистером Хенманом в четверг. Ведь он отвечает за безопасность Динз Муринга.

— Но это не означает, что вы можете свободно заходить в дом и брать все, что вам захочется, — возразила Тара.

— Динз Муринг пуст и почти развалился, рассудительно произнес Адам. — Вам цепочка нужнее. — Он улыбнулся. — И потом, вы всегда сможете заменить цепочку… если вас это так волнует.

— Спасибо, — ответила Тара. — Я так и сделаю. Скажите, вы всегда так бесцеремонно обращаетесь с чужой собственностью?

— Нет, — последовал мгновенный ответ. — Я всегда был законопослушным гражданином. Полагаю, тут дело в вашем пагубном влиянии.

— Мы живем здесь уже много лет. И никогда нам не нужны были цепочки. Ни замки, ни задвижки. Пока вы не появились здесь, — многозначительно сказала Тара.

— Да, золотое время было, — невозмутимо отметил Адам. — Но ничто не вечно даже в таких идиллических местах, как эти. Как вы могли недавно убедиться.

— Нет нужды напоминать. — Она наблюдала, как он заканчивает крепить цепочку.

— Мои намерения чисты! — Он нагнулся и проверил свою работу. — Как я сказал, вам нужен друг.

— Очень любезно с вашей стороны. Но, может, у меня полно друзей.

— Почему же вы здесь одна? — Адам выпрямился, его голубые глаза пристально всматривались в недовольное, недоверчивое лицо Тары.

Слова были произнесены еле слышно, но как ножом полоснули ее по сердцу. Неужели она похожа на несчастную старую деву? спросила себя Тара.

— Потому что так мне захотелось, — задиристо ответила Тара. — Для разнообразия.

— А потом появился я и все испортил, — сухо продолжил Адам. Тара прикусила губу.

— Да… так уж вышло. И вы до сих пор не объяснили, что вас сюда занесло.

— Возможно, у меня тоже свои секреты, которые требуют одиночества. — И мрачно добавил:

— Кажется, в эти выходные мы оба вытащили плохую карту.

Тара удивилась.

— Вы ищете одиночества в то время, когда вот-вот женитесь? Сочувствую вашей невесте.

— Нет нужды. — Он тряхнул головой. — Я планирую всю оставшуюся жизнь провести с ней и никогда не расставаться.