Если сердце верит - Барбара Делински

Расстроенная, Лили прервала связь, и рука ее беспомощно упала на аппарат. Зажмурившись, она попыталась вспомнить телефон кардинала. Но даже если бы ей удалось сразу набрать его номер, в голове у нее царила такая сумятица, что Лили не сумела бы поговорить с ним. Снова раскрыв телефонную книгу, она нашла в ней Бостонский епископат, провела пальцем по списку номеров и остановилась на знакомом телефоне секретаря. Именно с отцом Макдонафом Лили договаривалась о своих выступлениях на церковных мероприятиях.

Линия оказалась занята. Следующая попытка тоже не принесла желаемого результата. Чувствуя себя загнанной в угол, Лили подошла к окну. Прямо напротив ее дома стоял припаркованный микроавтобус. Солнце сияло в тарелке спутниковой антенны, прикрепленной к его крыше. На бортах машины красовались эмблемы местного телевидения.

Безумие. Настоящее безумие. Конечно же, это просто ошибка. И ее легко исправить. Только бы добраться до нужных людей. Но уже очень скоро Лили придется идти в школу и давать уроки.

Приняв душ, она тронула кнопку проигрывателя компакт- дисков и начала одеваться под мягкую, успокаивающую мелодию Шумана. Однако расслабиться так и не удалось — новости слишком расстроили Лили. Она снова позвонила кардиналу, но линия по-прежнему была занята. Лили еще раз набрала номер редакции. Терри пока не пришел. Она поняла, что ей пора в школу, но, спустившись в лифте на первый этаж, обнаружила, что выйти обычным путем не удастся. Медные панели на дверях отражали все, что происходило в подъезде. Несмотря на искажение, было видно, что там полно репортеров.

Быстро нажав кнопку гаража, Лили выскользнула через него никем не замеченной. Пробежав по Ньюбери-стрит, свернула в Паблик-гарден, пересекла его и в рекордно короткое время добралась до школы. Она едва успела налить себе чашку кофе в пустой учительской, когда прозвенел звонок, означавший конец первого урока. Через пару минут вошли несколько преподавателей. Даже не зная никого из них, Лили догадалась, о чем они приглушенно ведут разговор. Впрочем, если бы эти люди и не видели сегодня «Пост», они вели бы себя точно так же. Поэтому Лили решила не замечать косых взглядов.

Но вот с Питером Оливером получилось иначе. Лили растворяла в кофе порошковые сливки, когда он появился в учительской.

— Ба! Какие люди! — Подходя к Лили, он протянул руку за своей чашкой и тихо проговорил: — А я-то беспокоился! Вы так упорно мне отказывали. Я уж подумал, будто со мной что-то не в порядке. Но теперь все ясно.

Лили ощутила противную пустоту под ложечкой. Язык у нее вмиг одеревенел.

— Ну что? Как насчет статьи в «Пост»? — продолжал Питер. — Это правда?

Она молча покачала головой.

Вдруг чей-то низкий голос окликнул ее от двери:

— Лили!

Она быстро повернула голову. Майкла Эдди, директора школы, низенького человечка с круглым животиком и приятным, обычно добродушным лицом, сегодня словно подменили. Он сделал Лили знак следовать за ним.

Оставив свой кофе, она отправилась в кабинет начальника. Едва прикрыв дверь, Майкл спросил:

— Это правда?

Лили решительно покачала головой.

— Совсем?

— Совсем.

— Но там цитаты.

— Вырванные из контекста.

— Вы говорили все это?

— Да, но совсем в другом смысле. И не для записи. — Поскольку Майкл закрыл глаза, как бы отказываясь слушать оправдания, гнев ее вырвался наружу. — Я с-с-с… — Вздохнув и сосредоточившись, она все же сказала без запинки: — Я старалась дозвониться до того, кто это написал. Он обязан опубликовать опровержение. Это ложь.

Майкл вздохнул:

— Хорошо. Пока вы все отрицаете, я могу отвечать на звонки родителей. Несколько человек уже интересовались вами. Лучше бы вы не называли нашу школу.

— Я не называла!

— Так откуда же эта информация в газете?

— Не зн-н-наю. — Еще один вздох, еще одна попытка овладеть речью. — Могу лишь предположить, что из того же источника, который сообщил о том, что я училась в Нью-Йоркском университете. И кстати, закончила его с отличием. А об этом они у-у-умолчали. Как и о степени, полученной в Джуллиард-скул. И о том, что я ходила в дом губернатора только для того, чтобы давать уроки игры на фортепиано его детям. И что самого губернатора во время наших занятий никогда не было дома. — Лили обхватила голову руками, но тут же опустила их. Реальность, которую она так долго старалась не замечать, наконец, приобретала осязаемые угрожающие очертания. — А все проклятый Бостон! И зачем я только приехала в этот чертов штат! — Охваченная ужасом, Лили встретилась глазами с Майклом. — Мне нужно дозвониться до кардинала.

Директор указал на телефон.

Лили быстро набрала знакомый номер. Там по-прежнему было занято.

— О Господи! — испуганно выдохнула она. — Это уничтожит его. Что же мне делать?

— Наймите адвоката.

— Произошла ошибка! — Лили все никак не хотела думать, что это сделано по злому умыслу. Поверить не могла, что Терри Салливан пойдет на такое лишь из-за ее отказа дать интервью. Неужели он способен оклеветать кардинала!

— Наймите адвоката, — повторил Майкл.

— Не могу. У меня денег нет. И потом, зачем мне адвокат? Я ведь ничего плохого не сделала.

— Но вам необходим грамотный адвокат, который заявит протест и призовет «Пост» к ответу.

Лили глубоко вдохнула.

— Губернатор Дин отверг эту ложь. Кардинал тоже. Он еще раз сделает это. Инцидент будет исчерпан, и все кончится. — Лили набрала номер отдела новостей. На сей раз ей повезло.

— Салливан слушает. — Холодный голос тотчас же вызвал в ее памяти образ прилизанного, усатого, вкрадчивого и лживого человека.

— Это Лили Блейк. Вся ваша статья — чистое вранье!

— Вранье? — так же холодно отозвался Терри. — Нет, это не так. Я всегда проверяю факты.

— Но между кардиналом и мной ничего нет.

— Однако выглядит все совсем иначе.

— Только благодаря вашим усилиям! — взорвалась Лили. — Ведь это вы утверждали, что кардинал нравится женщинам. Вовлекли меня в гипотетические рассуждения, а потом вырвали мои слова из контекста. Это просто… п-п-п-подло! И, кроме того, вы сказали, что наш разговор не для записи!

— Я никогда не говорил этого.

— Нет, говорили!

— Я сказал только, что не делаю никаких заметок в блокноте. Про пленку речи не было.

— Но вы прекрасно понимали, о чем я говорю! И знали, что моего телефона в справочнике нет. Значит, получили его от Митча Релледжика, а это незаконно. Теперь же мне названивают еще двое г-г-г-газетчиков. Это вмешательство в мою личную жизнь!

— Послушайте, Лили, — вздохнул репортер. — Мне очень жаль, если это вас так расстраивает, но правда не всегда приятна. Я же видел, как вы смотрели на этого парня вчера вечером в клубе. А потом сами предоставили мне все необходимые цитаты на блюдечке, как говорится, с голубой каемочкой.