Отчаяние и… надежда - Линн Грэхем

Спустя два дня Полли все еще находилась под впечатлением злосчастного обеда, закончившегося полной катастрофой их взаимоотношений с Раулем.

На короткое время из подавленного состояния ее вывела заметка, которую она прочитала в газете месячной давности. Оказывается, ее подруга Макси Кендалл, с которой они вместе выросли, несколько недель назад вышла замуж. Макси и ее муж Ангелос Петронидес держали в секрете факт бракосочетания и лишь спустя некоторое время сделали официальное заявление для прессы. Полли несколько раз перечитала заметку, внимательно рассматривая фотографии. Счастливая улыбка на лице Макси обрадовала Полли, и она мысленно пожелала молодоженам всего наилучшего.

В последний раз она видела Макси, когда зачитывалось завещание Нэнси Лиуорд. Помимо Полли у Нэнси были еще две крестные дочери – Макси и Дарси. Хотя в детстве девочки очень дружили, во взрослой жизни их пути разошлись.

Макси стала известной моделью и жила в Лондоне. О ее многочисленных романах много писалось в светской хронике. Дарси была матерью-одиночкой и очень редко покидала свой дом в Корнуэлле. Поначалу Полли поддерживала связь с обеими подругами, но вскоре это стало невозможно из-за ссоры между Макси и Дарси.

– Она потрясающая, – с придыханием произнесла молоденькая медсестра, через плечо Полли рассматривая фотографию Макси на подиуме во время дефиле. – Как бы я хотела так выглядеть!

– А кто бы не хотел? – с улыбкой согласилась Полли и вдруг осеклась. Макси – воплощение всего того, что притягивает Рауля в женщинах, его идеал сексуально привлекательной женщины. Высокая, стройная, ошеломляюще красивая блондинка. А она, Полли? Полная противоположность – худенькая, рыжеволосая, росточком метр пятьдесят. Никогда в жизни она не выглядела ни изысканной, ни шикарной, ни роковой.

И сразу же в душе Полли с новой силой всколыхнулись обида и злость.

* * *

Рауль появился вечером, когда она лежала на софе и в сотый раз смотрела по видео «Красотку» с Джулией Роберте в главной роли. Бросив на экран мрачный взгляд, Рауль презрительно процедил:

– Никогда не понимал, зачем делать главной героиней фильма шлюху!

Полли чуть не опрокинула кофейный столик, когда судорожно шарила по нему в поисках пульта. Выключив видеомагнитофон, она посмотрела на Рауля. Он выглядел далеким и отчужденным: красивое лицо напряжено, из топазовых глаз струится неприязнь, а прекрасно сшитый темный деловой костюм рядом с ее больничным халатом лишь увеличивает пропасть между ними.

– Мне удалось получить лицензию на брак. Мы поженимся через сорок восемь часов.

В тот момент, когда прозвучали эти слова, Полли как раз пыталась с максимальным изяществом подняться с софы. Услышав их, она упала назад, в полном изумлении глядя на Рауля.

– Что ты сказал?…

– Ты ясно дала мне понять, что другого выбора у меня нет, – голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнес Рауль.

– Но я никогда не думала… Ради Бога, Рауль, – заикаясь от шока, пробормотала Полли, – не можем же мы вот так…

– Не можем? Ты изменила свое решение? Ты готова отдать мне моего ребенка?

– Нет! – выдохнула Полли.

– Ты согласна поехать в Венесуэлу на моих условиях?

– Нет, но…

– Тогда не трать мое и свое время на ненужные разговоры. Ведь это именно ты получаешь то, что хочешь, – ледяным тоном подвел черту Рауль.

– Нет, не хочу! – нервно воскликнула Полли.

– На твоем месте я не стал бы больше спорить, – разом отмел Рауль все ее возражения. В его глубоком, по-испански протяжном голосе звенела сталь, а акцент стал более явным. – Я могу заставить тебя взять свои слова обратно!

Агрессивность Рауля пугала Полли, но она все-таки нашла в себе силы возразить:

– Когда я говорила о браке, я даже не думала о нем как о реальной перспективе…

– Врешь! Ты сказала, что это твое единственное, но основное условие. Та жертва, которую, по твоему мнению, я должен принести. – Чувственные губы скривились. – Но у меня тоже есть условие. Наш брак будет сугубо формальным. Я иду на это, чтобы мой ребенок был со мной. Тем более ему требуется и отец, и мать.

Эти слова вызвали в Полли противоречивые чувства.

– А как насчет… нас? – пробормотала она.

– Нас не существует. Нас связывает ребенок. Он не должен расплачиваться за наши ошибки.

Для Полли этот аргумент оказался решающим. В знак согласия она медленно кивнула, но все-таки не удержалась и тихо сказала:

– Я мечтала выйти замуж за человека, который любит меня…

– А я вообще не собирался жениться, – резко парировал Рауль без малейших признаков симпатии и расположения к невесте.

– Я должна подумать…

– Нет, ты дашь мне ответ сейчас. У меня нет настроения играть в романтические игры.

– Я выйду за тебя, – прошептала она еле слышно.

– Очень хорошо. – Рауль бросил озабоченный взгляд на наручные часы. – Боюсь, я не могу остаться, у меня назначен деловой обед.

– Рауль?…

У самой двери он остановился, оглянулся и выжидающе посмотрел на нее. Полли судорожно сглотнула.

– Ты сможешь так жить? – В ее голосе слышались тревога и робкая надежда.

Мимолетная улыбка скользнула по губам Рауля. Но она почему-то еще больше испугала Полли. И не зря.

– Я-то – смогу… А вот сможешь ли ты?

* * *

Два дня спустя Полли, облаченная в белое хлопковое платье, в своей комнате дожидалась приезда Рауля.

Доктор Биван сказал ей, что предложил Раулю провести церемонию бракосочетания во внутреннем дворике клиники, который так любила Полли, но тот наотрез отказался. Девушка с неприязнью подумала, что Рауль хочет, по возможности, скрыть этот брак. Неужели это день ее свадьбы? Ни цветов, ни гостей. Рауль намеренно сделал так, чтобы ничто даже не намекало на важность и торжественность события. Наверное, у нее случилось помрачение рассудка, когда она согласилась выйти за него замуж.

Полночи Полли без сна проворочалась в постели, изводясь тревожными мыслями, и теперь чувствовала себя разбитой и больной. Она рассеянно потерла рукой ноющую поясницу. Боль появилась перед рассветом. Очевидно, ночью она как-то неудобно легла.