Аутодафе - Эрик Сигал

Эли недоверчиво изучал гостя, нагрянувшего в шриф.

— Ты — ее сын? — спросил незнакомец.

Он был высокий и загорелый. Волосы от солнца совсем выгорели. Несмотря на все это, чувствовалось, что он не из здешних, так как на иврите он говорил немного неуверенно, со смешным американским акцентом.

— Если хотите, мы можем разговаривать по-английски, — предложил Эли.

— Да, хорошо. Спасибо, — сказал мужчина. — На иврите я коряво изъясняюсь. Можно мне войти?

При всей его подростковой строптивости, Эли никак нельзя было упрекнуть в невоспитанности. И все-таки в госте было нечто, раздражавшее и даже тревожившее его. Чтобы сбить с незнакомца спесь, он угрюмо буркнул:

— Мамы сейчас нет. Она приходит с занятий не раньше пяти.

— Так она преподает? — спросил приезжий.

— Зачем вы все это у меня выпытываете? — возмутился Эли.

— Затем, что я ее старый друг, — заявил американец. — И приехал издалека, чтобы с ней повидаться.

— А «издалека» — это откуда? — уточнил мальчик.

— Бразилия тебя устроит? — Гость улыбнулся.

— Смеетесь?

— Нисколько. Если я скажу «пожалуйста» по-португальски, пустишь меня в дом? А то ты не слишком гостеприимен.

— Да, — сдался Эли, — вы правы. Извините. Я просто… Я никого не ждал. Хотите кофе или колы?

— А покрепче ничего нет?

Мальчик саркастически хмыкнул.

— Если хотите действительно крепкого, то пиво продается в столовой.

— Ничего страшного. Выпью кофе, если это тебя не затруднит.

Эли вызывающе отвернулся и включил электрический чайник, одновременно пытаясь взять себя в руки. Он надеялся, что ему это удалось, но, поглощенный своими эмоциями, он не замечал, с каким любопытством его разглядывает незнакомец.

И тем более он понятия не имел, что нежданный гость говорит себе: «Я узнаю этого парнишку. Он похож на Дебору, но и на кого-то еще. Мне знакома эта манера».

Эли полез в шкафчик за банкой растворимого кофе, одновременно скосив глаза на пожелтевшую газетную вырезку, которую Дебора приклеила на дверцу с внутренней стороны. Со временем бумага стала похожа на хрупкий осенний лист.

Он вгляделся в снимок. Подозрения подтвердились. Не поворачивая головы, Эли спросил:

— С сахаром, святой отец?

— Одну ложечку, спасибо. Как ты узнал, что я священник? Неужели это так заметно? Даже в спортивной майке?

Эли резко повернулся.

— Нет, на простого священника вы не похожи, — объявил он, смерив приезжего взглядом с головы до ног. — По мне, вы больше тянете на архиепископа.

— Неужели? — Гость опешил, но решил подыграть юному нахалу. — К вам в кибуц небось архиепископы что ни день заскакивают?

— Нет! — отрезал парень. — Вы — первый. Просто у меня отец по этой части.

У приезжего вытянулось лицо. Он с трудом вымолвил:

— Ты шутишь.

— Нет! — В голосе Эли слышалась горечь. — Это вы, наверное, пошутили.

Теперь оба уставились друг на друга одинаковыми синими глазами.

— Она мне ничего не говорила… — пролепетал Тимоти.

— А это что-то бы изменило?

— Да! — Ответ прозвучал из самой глубины сердца. — Это изменило бы очень многое.

— Что ж, ваше преподобие, вы немного опоздали. Вы даже пропустили мою бар-мицву. Хотя к Торе вас все равно бы не подпустили…

«Ладно, — подумал Тим, приходя в себя, — как ты со мной, так и я с тобой».

— Ну, вот что, бойчик, я не хуже тебя могу цитировать Библию.

— На иврите?

— И на арамейском. И на сирийском, если потребуется. А раз уж мы об этом заговорили, когда ты в последний раз заглядывал в Свитки Мертвого моря?

Эли вдруг растерялся.

С минуту оба размышляли, что дальше.

— А мама знает, что ты должен приехать?

— Нет. Я сам только несколько дней назад об этом узнал.