После ссоры - Анна Тодд

Хардин

Каблуки и его гребаные «боксеры». Странное сочетание, но я так понимаю, других туфель у нее не было, так что, может, она и не собиралась оставаться у него на ночь. Но все же осталась, и сама мысль о том, что она лежала в его кровати, мне отвратительна. Я не могу смотреть на нее в этой одежде. Впервые за все время я не хочу на нее смотреть. Свое красное платье она несет в руках. Я вижу, что ей холодно.

Пытаюсь дать ей свою куртку, но она приказывает мне заткнуться и просит поехать домой к моему отцу. Я не против того, что она на меня злится, – наоборот, я даже этому рад. Я чертовски счастлив, что в итоге она пошла со мной. Пусть кричит на меня хоть всю дорогу: я буду наслаждаться каждым словом, срывающимся с ее полных губ.

Я тоже злюсь – злюсь, что она побежала к этому Зеду. Злюсь на себя за то, что пытался ее оттолкнуть.

– Мне столько надо тебе сказать, – говорю я, когда мы поворачиваем на нашу улицу.

Она обдает меня ледяным взглядом и настаивает на своем:

– Я не хочу ничего слышать. У тебя было целых одиннадцать дней, чтобы поговорить со мной.

– Просто выслушай меня, ладно? – прошу я.

– Почему сейчас? – спрашивает она, глядя в окно.

– Потому что… потому что я скучал по тебе, – признаюсь я.

– Ты скучал по мне? Наверное, ты хочешь сказать, что ревнуешь меня к Зеду. Пока сегодня ты не увидел, как он за мной приехал, ты особо не скучал. В тебе говорит ревность, а не любовь.

– Нет, это никак с этим не связано. – Ну ладно, это очень даже связано, но я действительно по ней скучаю.

– Ты весь вечер со мной не разговаривал, затем вышел на улицу и сказал, что был слишком занят, чтобы позвонить мне. Не так поступают люди, которые по кому-то скучают, – напоминает она.

– Я врал, – говорю я, вскинув руки.

– Ты? Врал? Да не может быть! – Она закрывает глаза и медленно покачивает головой.

Вот это она сегодня злая. Я делаю глубокий вдох, чтобы не ляпнуть что-нибудь, отчего станет только хуже.

– Начнем с того, что у меня сейчас нет телефона и я был в Англии.

Она резко поворачивается ко мне.

– Где-где?

– Я ездил домой в Англию, чтобы проветрить мозги. Я не знал, что мне еще делать, – рассказываю я.

Тесса приглушает радио и скрещивает руки на груди.

– Ты не брал трубку.

– Знаю. Я специально не отвечал тебе, прости. Я хотел перезвонить тебя, но никак не мог себя заставить, а потом я напился и разбил свой мобильный.

– От этого мне должно стать легче?

– Нет… я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Тесса.

Она ничего не говорит, лишь снова выглядывает в окно. Я протягиваю к ней руку, но она отстраняется.

– Не надо.

– Тесс…

– Нет, Хардин! Нельзя просто так заявиться через одиннадцать дней и взять меня за руку. Мне надоело ходить по кругу. Я наконец успокоилась достаточно, чтобы продержаться без слез хотя бы час, но вдруг появляешься ты и пытаешься снова втянуть меня в это. Ты делал это с самого первого дня, и мне надоело поддаваться. Если бы я была важна для тебя, ты бы все объяснил. – Я вижу, что она едва сдерживает слезы.

– Я как раз пытаюсь все объяснить, – напоминаю я ей, раздражаясь все больше.

Мы подъезжаем к дому моего отца.

Она хочет выйти, но я блокирую все двери.

– Ты что, правда пытаешься запереть меня тут? Ты и так силой заставил меня уехать от Зеда! Да что с тобой такое! – кричит она.