Ворон - Бертрис Смолл

Брайс в гневе посмотрел на него и пожаловался:

— Этот меч не для благородного человека.

— Это твой единственный шанс, ты, трусливый, пускающий сопли дьявол, — презрительно бросил ему Риз и, подняв свой палаш, он нацелился на врага, который зашатался, но, удачно отразив удар, отскочил назад.

С беспощадной точностью лорд Сант-Брайда гнал своего врага через крышу замка к зубчатой стене вдоль края. Четко вырисовываясь на фоне ярко-голубого полуденного неба, сражались два человека. Яростно звенел металл, когда хорошо закаленные палаши ударялись друг о друга, и звон этот эхом отдавался в чистом тихом воздухе.

А внизу все обитатели замка вместе с воинами Риза и Мейдока, сбившись в кучки, будто загипнотизированные, смотрели вверх, где разыгрывался завораживающий и вместе с тем ужасающий спектакль. Это была битва не на жизнь, а на смерть, и воины наблюдали в большинстве своем с открытыми ртами. Меган и Гита, коленопреклоненные, горячо молились Господу Богу, чтобы он сохранил жизнь лорду Сант-Брайда и помог одержать победу над злым лордом Кей. Неста, однако, не сомневалась в способности мужа одолеть ее брата.

— Это лишь дело времени, — тихо сказала она Мейдоку.

— Ты не чувствуешь угрызений совести или грусть? — спросил он ее.

Неста покачала головой.

— Нет. Как я могу, дорогой брат? Как можешь ты? Однако я понимаю, что в твое доброе сердце закралась жалость к Брайсу, несмотря на все зло, которое он причинил тебе. Вероятно, ты лучше меня. Я не понимаю этого, но знаю, что Брайс должен умереть, чтобы мы были в безопасности. Просто нет другого пути.

— Интересно, извлечет ли он из этого урок? — произнес вслух Мейдок.

— Этого я не могу тебе сказать. Его так переполняют зависть, гнев и горечь! Чувствую, он всегда будет опасен для нас и самого себя. Может быть, со временем. — Она перевела глаза на Стену замка, где сражались насмерть ее муж и брат.

Уинн тоже следила за поединком Если она и боялась, то не осознавала этого, поскольку все ее мысли были заняты сыном Она взглянула на Гарри.

— Дай мне Арвела, — мягко попросила она.

Он покачал головой.

— Не смею, госпожа, пока это не закончится, — ответил стражник, и она пожалела его, находящегося между двух огней. С Арвелом ничего не случится. Уинн знала, что Гарри не причинит вреда ее ребенку.

— Перестань плакать, Арвел, — сказала она малышу. — Мама здесь, рядом, ты у Гарри в безопасности, и мы скоро поедем домой.

Арвел засопел, но, успокоенный, прекратил реветь и смотрел на мать широко открытыми глазами.

Уинн перевела взгляд на сражавшихся мужчин.

Не спеша и обдуманно Риз дрался с Брайсом, осыпая уларами и тесня его назад и приближая его конец. Он изматывал соперника для окончательного улара. Большое сердце Риза колотилось от напряжения. Пот горячими ручьями стремился по лицу и холодными — по спине. Ни на Ризе, ни на его противнике не было кольчуг, потому что лорд Сант-Брайда счел недостойным сражаться хорошо вооруженным, когда его враг не защищен. Риз полагался на собственное умение. Он вынужден был признать, что Брайс хорошо владел оружием, несмотря на все его уверения в обратном. Он, однако, видел, что изнеженная и чувственная жизнь, которую вея Брайс, с обилием прекрасной еды и еще более прекрасных вин, подточила его силы «Я хочу побыстрее положить этому конец», — внезапно подумал Риз. Он знал, что чем дольше свирепствует их дуэль, тем вероятнее случайный удар врага, который может серьезно покалечить или даже убить его. Он хотел жить долго и счастливо с красавицей Нестой и своими сыновьями, которые еще слишком малы, чтобы остаться сиротами. С внезапным неистовым боевым кличем, который поразил всех, а Брайса особенно, Риз обрушил серию яростных ударов на противника, заставляя Брайса пасть на колени.

Ужаснувшись, что неминуемая смерть глядит ему прямо в глаза, Брайс выискал способ спасти свою жизнь самым низким, бесчестным образом. Движимый инстинктом самосохранения, который удивил даже его самого, он проворно нагреб пригоршню грязи и мелких камней и швырнул прямо в лицо Ризу. Ослепленный Риз мог только беспомощно колотить Брайса, который встал на ноги и поднял палаш, чтобы сразить насмерть лорда Сант-Брайда. Ужаснувшись от такого поворота событий, Уинн пронзительно закричала от отчаяния.

Пока шел поединок, день начал убывать, и вот на фоне обагренного закатными лучами неба появился огромный черный ворон. Он устремился вниз с хриплым криком, целясь прямо в голову и лицо Брайса. От изумления Брайс выронил оружие, безуспешно пытаясь защититься от громадной птицы Ворона, однако, это неупержало от его явной цели уничтожить Брайса Кей. На фоне пламенеющего оранжево-золотого неба большая птица с яростными криками обдуманно теснила Брайса. На его красивом лице и руках, которые он поднял, чтобы закрыть себя, было уже несколько открытых кровоточащих ран от острого клюва ворона. Птица била врага своими большими крыльями. Брайсу некуда было деться.

С пронзительным криком ворон в последний раз налетел на Брайса и сбросил его вниз. Тело упало на подъемный мост с громким и неприятным звуком. Оно распласталось лицом вверх, давая возможность стоящим поблизости взглянуть на лицо Брайса, искаженное яростью, удивлением и ужасом.

— Мейдок! — прошептала Уинн, когда ворон с торжествующим криком взмыл в пылающее алое небо. Потом она повернулась и свирепо обратилась к Гарри:

— Давай моего ребенка!

Не говоря ни слова, стражник швырнул Арвела в руки матери, и Уинн, прижав к себе сына, пролезла через опускную дверь и заторопилась вниз по лестнице. Она пролетела через покои Брайса, потом опять по следующей лестнице вниз в теперь уже опустевший зал. Едва ступив ногами на землю, она бросилась прочь из замка Кей, коснувшись на мосту подолом платья тела Брайса и, оглянувшись, посмотрела вверх.

Вдруг, к ужасу ее и Несты, раздался голос:

— Проклятая наглая птица!

И откуда-то из-за рядов стоящих воинов вылетела стрела, попав ворону в грудь. Птица тяжело упала на землю. С криком Уинн толкнула Арвела к Гите и бросилась к тому месту, где лежал ворон. Упав на колени, она взяла бедную птицу на руки и услышала его слабый голос:

— Мейдок из айнм дом. Мейдок из айнм дом. Ти… си… Мейдок!

Стоящие вокруг них испуганные воины одновременно отпрянули назад от неожиданности.

— Это принц! — услышала она.

— Моя дорогая любовь, — причитала Уинн, и слезы текли по ее бледному лицу — Чем ты заслужил такой конец?

— Я убил брата, — слабо ответил он. — Увы, дорогая, кажется, иного пути не было.

— С Арвелом все в порядке, — сказала она, когда дрожь прошла по всему телу.

На миг затуманившиеся глаза Мейдока прояснились, и он прошептал:

— Покажи мне моего сына.

— Гита! Принеси Арвела! — закричала Уинн.

И когда Гита, испугавшись, попятилась назад, Неста взяла племянника из рук саксонской девушки и поднесла его Мейдоку.