Голливудские мужья - Джеки Коллинз

– Понятия не имею. Мы просто… говорили о деле. Беверли вопросительно подняла бровь.

– О деле?

Иногда Беверли жутко действовала ей на нервы.

– Да, о деле, – отрезала она. – Он хочет, чтобы я появилась в его шоу.

Заметив, что ее почетная гостья чувствует себя некомфортно, Поппи быстро сменила тему.

– А что новый мистер Силвер Андерсон? Что вы о нем думаете?

– Ловчила, – бесцеремонно заявила Айда.

– Кто он? Откуда взялся? – размышляла Поппи. – Вот ведь что интересно.

– Орвилл говорит, что он – малый не промах, – вмешалась Кармел.

– Ясное дело, – сказала Айда. – Раз сумел женить ее на себе.

– А она себе что-нибудь подтягивала? – полюбопытствовала Поппи. – Для своих лет она выглядит прекрасно.

– Столько специалистов по пластической хирургии, сколько в Лос-Анджелесе, нет нигде, – авторитетно сообщила Беверли. – Мне мой гинеколог сказал. Они ведь чего только не плетут, когда твою щель разглядывают!

– Где же Мелани, хотела бы я знать? – забила тревогу Поппи. Вчера она позвонила ей, весьма прозрачно намекнула насчет Мэннона и Клариссы, потом пригласила на ленч. – Не люблю, когда люди считают, что могут запросто прийти на полчаса позже. Что за неуважение!

– А про своего дражайшего она знает? – спросила Кармел, зажигая длинную и тонкую сигару.

– Представления не имею, – с невинным видом соврала Поппи. – Обычно жена узнает последней, правда?

Джейд почувствовала, что тонет в этом море праздных сплетен. Это равнодушное перемывание косточек было ей отвратительно. Даже если Джек Питон и похотливый пес, в этой компании ничего плохого слышать о нем она не желала.

– А чего, я думаю, ты мне это разреши, – напористо говорила Хевен. – Ну, а уж если не выгорит, тогда я вернусь в школу, пойду в колледж – все, как положено. Дядя Джек, ты пойми, может, мне это величайшая возможность в жизни представляется – чего же мне ее упускать?

– Надо было сказать мне с самого начала, – резко возразил Джек. – До того, как ты подмахнула контракты, записала пластинку и взяла на себя какие-то обязательства.

– Ты бы мне не разрешил, – заметила она резонно. Что ж, она права.

– Что все-таки ты мне хочешь сказать? Что ты на год бросаешь школу и будешь делать карьеру певицы? Так?

– Так.

– А если эта твоя пластинка провалится?

Она надула губы.

– Спасибо.

– Эй, девушка, ты воздушные замки не строй – такое ведь случается.

Ковырнув гамбургер, она сказала:

– Со мной не случится. Провалов, проколов и обвалов в моей жизни было больше чем достаточно.

Глядя на это хорошенькое опечаленное личико, Джек думал: что-то ее ждет? Она пришла к нему со своими планами на будущее, и скажи он ей сейчас твердое нет – она его возненавидит. А отец – он почему не спросил? Как Джордж мог подписывать контракты, ни черта в этом бизнесе не смысля? Н-да. Сам виноват. Уделял бы девочке больше внимания, может, она бы пришла к нему до, а не после.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал он неуверенно.

– Знаешь, знаешь, – подольстилась она.

– А что насчет Силвер?

– А она тут при чем?

– Ну, если ты бросишь школу, ей это, скорее всего, станет известно.

– И что? Ты чего, честно, что ли, думаешь, будто ей до меня есть дело?

Опять-таки она права.

Отпихнув тарелку в сторону, она добавила:

– Значит, договорились? Согласен?

– Разве мой отказ что-то изменит?

С виноватой улыбкой она сказала:

– Нет, наверное.

– Между прочим, пробиться в шоу-бизнесе ох как не просто.

– Знаю. А я легких дорог и не ищу. Мне борьбу подавай.

– Когда я услышу твою пластинку?

– Компания грамзаписи организует по этому поводу вечеринку. Представить меня диск-жокеям, газетчикам. Ты тоже приезжай. Только… дядя Джек, обещаешь на меня не сердиться? Факт нашего родства я рекламировать не буду. Ладно?

Он засмеялся.

– Стыдишься меня? Хихикнув, она спросила?

– Как ты догадался?

– Тогда тебе лучше обходиться без «дяди», иначе тайное станет явным.

– Спасибо, дя… то есть… Джек.

– На здоровье. – Он подозвал официанта. – Когда эта твоя вечеринка?

– В день моего рождения.

– Время, место? Я приеду.

Как только официант предложил кофе, Джейд упорхнула. С нее хватит. Кто сделал подтяжку лица, кто с кем спит, кто в каком магазине одевается, у кого проблемы с прислугой – уф! И самое большое удовольствие – покопаться в чужом грязном белье.

Беверли вышла вместе с ней и, дойдя до автостоянки и отдав талончики за машины, они залились истерическим хохотом.

– Ну и ну! – воскликнула Беверли. – Тяжелое испытание.

– А тоска-то какая! – сказала Джейд. – Больше меня на такой ленч никакими силами не затащишь.

– Точно, – согласилась Беверли. – Но Поппи Соломен – еще та штучка.

– Да уж.

Работник автостоянки подогнал безупречно отполированный «Роллс-Ройс», на номерном знаке было написано: КЛИНГЕР 1.

– Вижу, представление продолжается, – сухо заметила Джейд.

– Полным ходом. Что бы тебе не заехать в наш скромный особнячок, там мы сможем по-настоящему потрепаться, отвести душу? Оставь свою тачку здесь, потом я пришлю за ней кого-нибудь из рабов.

Джейд заколебалась. Ей хотелось с кем-то пооткровенничать, но наткнуться на Захарию Клингера… нет, только не это.

Беверли прочла ее мысли.

– В Бель-Эйр горизонт чист. Большой папочка – на студии. Наверное, надеется еще раз тюкнуть Карлоса Брента.

– Он правда его ударил?

– Вырубил старого Карлоса начисто, и очень этим гордится.

– С чего это вдруг?

Беверли дала служителю на чай и села в машину.

– По-моему, он тайно вздыхает по Силвер Андерсон. В этой жизни чего только не бывает!

А на студии Захария Клингер молча стоял в тени и наблюдал.

Он не просто тайно вздыхал по Силвер, нет. Его охватила всепоглощающая страсть. И скоро, очень скоро он Силвер вернет.

Так ли, иначе ли – она снова будет принадлежать ему; и никто – никто не сможет ему помешать.