Муж-озеро - Ирина Андрианова

— …леаааааать! …ать твоююююю!! — это было наиболее внятное из того, что она услышала. Танюша сразу узнала голос Кудимова, хозяина. Но вместо паники, который он должен был у нее вызвать, она лишь удивилась. Что-то в этом странное… Что же? Ах да, вот в чем дело: голос слышится почему-то спереди и снизу. Ни слева, ни справа, откуда по берегу могли бы прибежать озлобленные толпы охранников во главе с домовладельцем, но почему-то снизу… Как же так? Ведь такого быть не может, потому что впереди — Озеро, а внизу — его дно… Она выпрямилась, сделала пару нетвердых шагов по выстриженной траве и остановилась, как вкопанная. Остановились и те, кто выбрался вместе с нею, и те, кто, толкаясь, еще только лез в дыру. Победные крики по очереди застревали в каждом горле, сменяясь оторопелым молчанием.

Ибо Озера не было. На его месте перед изумленными взорами расстилалась огромная яма с покатыми бортами, усеянная гнилыми корягами. Склоны ямы были покрыты мокрыми разводами грязи, устремленным книзу, как будто вода совсем недавно сошла по ним, исчезнув в какой-то невидимой щели. Пустое дно было похоже на немытую тарелку, оставшуюся после пышного пиршества, а торчащий сбоку дворец — на нелепо разряженного гостя, подоспевшего на праздник слишком поздно, когда все уже съедено, и приглашенные разъехались по домам.

Глава 15. Освобождение

— Это чё еще за хрень? Куда оно делось?

Члены Комитета единых действий и примкнувшие к ним вопросительно переглядывались и перешептывались, пытаясь осознать увиденное. За неимением ответов взгляды один за другим обратились на Танюшу. Но она молчала, и лишь тупо смотрела на уходящие вниз склоны. Еще вчера там было то, что составляло смысл ее жизни. А сегодня осталась пустая котловина, серые подтеки ила и суетящиеся на дне люди. Она даже не сразу уловила смысл их криков.

— Куда ушло?!! Я тебя спрашиваю, куда, бл…ть, ушло?! — вопил голос Кудимова. — Какая, твою мать, карстовая воронка?! Я тебя сейчас туда самого нах…й засуну, понял, бл…ть? А-а-а-а!

Внизу один человек беспорядочно бегал по кругу, будто бы что-то разыскивал под ногами. Остальные трое-четверо нехотя следовали за ним, делая вид, что они тоже озабочены его пропажей, хотя на деле были бы рады немедленно улизнуть.

— Охранники… А это — сам хозяин, — объяснял чей-то голос у плеча Танюши.

— Блин, и правда, как на главного «рамштайна» похож! — отвечал другой голос.

— Ага, такой же урод.

— Они на нас и внимания не обращают.

— Есть от чего! У них, по ходу, озеро исчезло. Ни хрена ж себе!

— Впервые такое вижу. Как это возможно, а?

Комитетчики уже говорили громко, не таясь. Все понимали, что на фоне случившегося такая мелочь, как атака на забор, никого не будет интересовать. Да и сам забор теперь потерял всякий смысл. В этот момент Кудимов, поймав кого-то из охранников за ворот, озлобленно лягал его ногами. Остальные, отступив на безопасное расстояние, почтительно ждали. Сама жертва экзекуции не пыталась вырваться, и лишь прикрывала руками наиболее уязвимые места.

— Слышите, они говорят что-то по карстовую воронку…

— Типа, озеро в нее ушло?

— Ну да. Говорили же, что оно и появилось внезапно. А теперь вот ушло.

— Ха-ха! Этот козел дворец себе отгрохал, берег огородил. А озеро — тю-тю!

— Так ему и надо. Не хрен народные богатства воровать. Божье наказание!

— Пусть и живет теперь на этой помойной яме.

— Ага. И с самкой своей, и с ублюдками.

— Блин, кто-нибудь это зафоткал? Это же круто!

— И зачем только старались-пилили!

— Да уж. Приехали, типа, озеро спасать. А тут и нет никакого озера…

— Когда оно ушло, интересно? Вчера еще точно было. Я вечером купаться ходил.

— Наверное, ночью. У них пьянка была, фейерверки запускали.

— Вот этими-то фейерверками, наверное, дно и пробили. Озеро и ушло.

— Бл…ть, как в унитаз спустило!

— И не говори.

Все были так увлечены обсуждениями, что не сразу заметили, как Танюша шаг за шагом приблизилась к краю ямы, а потом ступила на бывшее дно и заковыляла вниз. Грунт был вязкий, ноги проваливались, но она упорно шла дальше. Она вдруг вспомнила, что там, внизу, было что-то очень важное для нее, и люди могут это затоптать. Скорей, скорей, спасти его! Затуманенный мозг не сразу нарисовал ей этот предмет. Лишь спустившись до самого низа, она поняла, что это было — ветка волчьего лыка, зацветшего слишком поздно… Танюша почему-то была уверена, что ветка еще там, и тяжелые ноги Кудимова вот-вот сломают ее. Она бесстрашно ринулась в самую гущу людей. Никого не замечая и инстинктивно уворачиваясь, она высматривала глазами розовые цветы. Но ничего не было, кроме жидкой грязи, перемешанной ботинками. Кудимов, выбившись из сил, отпустил охранника, и в этот момент заметил Танюшу.

— Это… кто?… Кто, бл…ть? Кто такая?! — Он подбежал и, ухватив Танюшу за плечи, принялся трясти.

— Это та бомжиха… Которая мусор собирает… Она за озеро боролась…

— За озеро?! Боролась?! А-а-а-а, тварь!! — Кудимов с размаху толкнул Танюшу в грудь, и она шлепнулась в лужу. — Где мое озеро, сука? Говори, где оно?

Танюша лежала без движения, и это притупило охотничий инстинкт хищника. Он схватился на голову, завыл и опять принялся бегать по кругу, спотыкаясь в грязи. Охранники, словно в детской игре в жмурки, синхронно отходили на шаг назад, когда хозяин оказывался слишком близко, но далеко убежать не пытались: они знали, что Кудимов сейчас видит не дальше длины своих рук, и на большой дистанции не опасен. Один из них, проходя мимо Танюши, поднял ее и утянул в сторону.

— Ты это… лучше уйди сейчас, пока он звереет… Зачем под руку-то попадаться…

Танюша, ничего не соображая, дала себя увести. Сознание вернулось к ней лишь тогда, когда Нед и Леша тащили ее наверх: заметив опасность, они осторожно приспустились за спиной у Кудимова и приняли соратницу из рук охранника. Нед что-то возбужденно кричал ей в ухо. Обернувшись, она увидела того, который спас ее, а сейчас возвращался к своим. Это был Ваня-прислуга. Только теперь на нем была камуфляжная куртка, как у других.

Танюшу подняли к забору. Она продолжала оглядываться, все еще пытаясь рассмотреть что-то в грязном месиве на дне котловины. На берегу (точнее, бывшем берегу) по-прежнему толпились «заборобои». Все