Бог Гнева - Рина Кент

— Ты не давала мне шанса.

— Мне так жаль. Прости, что я позволила своему страху разлучить нас.

— Значит ли это, что ты полюбишь меня снова?

— Я никогда не останавливалась, идиот.

— Даже если я умираю?

Она плачет сильнее.

— Не говори так! Медицина в наши дни так развита, и наверняка есть решение.

— Ты бы полюбила мужчину, которому осталось жить несколько месяцев?

— У меня не было бы другого мужчины. — Еще слезы. Больше соплей.

Я хватаю ее лицо и глубоко целую ее, а она прижимается ко мне, приветствуя меня. Ее тело прижимается к моему, и все в ней тает.

Я целую ее за все то время, когда не мог. Я целую ее до тех пор, пока мы не вдыхаем друг друга.

Когда я отстраняюсь, я шепчу ей в губы:

— Я не умираю, lisichka.

Она несколько раз моргает.

— Но Илья сказал...

— Он солгал, чтобы заставить нас снова быть вместе.

— А как же самолет? Разве ты не летишь в частную клинику в Швейцарии?

— Я лечу домой, чтобы навестить родителей, а потом планировал вернуться.

Ее щеки приобретают глубокий оттенок красного, когда она делает шаг назад.

— Ох.

Прежде чем она успевает убежать, я хватаю ее рукой за талию.

— Теперь, когда я не умираю, ты берешь назад все, что сказала?

Она встречает мой взгляд и качает головой.

— Я имела в виду каждое слово.

— Правда?

— Правда. Я давно хотела поговорить с тобой, но каждый раз, когда подходила близко, пугалась и отступала. Я рада, что Илья дал мне этот толчок, даже если он чертов лжец.

— Я тоже. — Я целую ее макушку. — Хочешь поехать со мной домой? Мои родители уже давно хотят с тобой познакомиться.

— Они... хотят?

Я киваю.

Она улыбается и заправляет прядь за ухо.

— С удовольствием.

Мои губы снова находят ее губы, и она визжит, когда я поднимаю ее и несу на руках.

Сесилия Найт официально моя.

Сейчас.

В будущем.

Навсегда.

Эпилог 1

Сесилия

Две недели спустя

Возможно, я немного поторопилась с приездом в дом Джереми.

Мало того, что я ничего не упаковала и мне пришлось покупать все необходимое здесь, так еще и пришлось звонить маме и папе, пока я летела в самолете, что привело к некоторой драме, со стороны папы, конечно. Он обвинил Джереми в том, что тот похитил меня, а когда я заверила его, что это не так, он сказал, что следит за ним, а потом добавил:

— Однажды я найду на тебя компромат, мальчик.

Я не могла удержаться от смеха. Я часто так делала с тех пор, как Джереми поцеловал меня и отнес на руках в самолет.

Последние две недели ничем не отличались от медового месяца. Его родители радушно приняли меня в своем доме. Хотя его отец все еще кажется немного пугающим. Но когда Лия, мать Джереми, рядом, страх немного ослабевает.

На днях Анни и Крей приехали после нескольких недель, проведенных с родителями Крея, и мы вместе пошли на пляж.

Джереми чуть не утопил какого-то парня за то, что тот посмел потрогать мою задницу. Я думал, что Крей поможет остановить его, но он сам затеял драку с мужчиной, который смотрел на Анни, а потом практически накрыл ее полотенцем.

Хорошие времена.

Я думаю, Крей ревнует меня, потому что я нравлюсь Адриану, в то время как он все еще борется за свое одобрение.

— Ты забрал его драгоценную маленькую дочь, — сказал ему Джереми, обнимая меня за плечи. — Сесилия присоединилась к его семье. Это другое.

— Я могу присоединиться к его семье.

— Не получится. Все равно по-другому.

В этот момент меня осенило — я действительно собираюсь присоединиться к семье Волковых. Я имею в виду, не в браке или что-то в этом роде. Еще слишком рано об этом думать.

Но пока я с Джереми, часть всей охраны, страшных охранников, одетых в черное — серьезно, я теперь глубоко ценю Илью — и всего, что между ними.

Я влюбилась в принца мафии.

И я все еще смиряюсь с тем, что убийство без угрызений совести — это часть его сущности.

Что через несколько лет он станет таким же, как его отец.

Как однажды сказал мне Илья, либо я принимаю его таким, какой он есть, либо отпускаю его. Поскольку я физически не могу быть без него, мне придется привыкнуть к этой его части.

Серьезно, во время дня рождения Глин, когда я выглянула в окно и не увидела его, притаившегося под деревом, как обычный преследователь, мое сердце сжалось так сильно, что я подумала, что у меня точно будет приступ.

На мгновение я поверила, что он увидел, как я разговариваю с Лэном, и вернулся к своим прежним убеждениям о том, что я ему изменяю, но в основном мне было больно думать, что он ушел навсегда.

Я так привыкла к тому, что он следил за мной, был везде и даже подружился с моими дедушками. Без шуток. Дедушка Кельвин спрашивал о нем всякий раз, когда я приходила к нему в гости, пока я не притворилась обиженной и не спросила, кто его внучка.

Суть в том, что Джереми был везде, и когда я потеряла его, всего на несколько минут, я поняла, насколько бесполезной была моя борьба. Не имело значения, насколько я боялась, что мне будет больно. Потеря его пугала меня еще больше.

Как будто хорошо зная о моей фобии, Джереми проводит со мной как можно больше времени. Ему помогает то, что у него есть отдельный дом, построенный немного подальше от родителей. Таким образом, мне не нужно беспокоиться о том, что люди услышат нас, когда он будет трахать мои мозги.

Он был просто ненасытным зверем с тех пор, как мы приехали сюда вместе. Что-то вроде мести за все то время, что я не позволяла ему прикасаться к его любимой вещи. Ко мне.

— Серьезно, прекрати это. — Я пытаюсь безуспешно вырваться из его объятий.

Он только что закончил трахать меня, и я едва могу двигаться, но его член тверд и готов к новому раунду.

— Не могу. — Джереми обхватывает