Жара - Кейт Петти

— Им осталось здесь всего два полных дня.

— А нам всего три, — сказала Линден.

— Три? И все?

Всего три дня с Рэдом! Мы погрузились в глубочайшее уныние. Рэд крепко держал меня за руку.

Катер подошел к подлодке и мы спустились по ступеням. Как будто садишься на самолет, только трап ведет не вверх, а вниз. Внутри было очень тесно. Я пыталась не думать о клаустрофобии. Хотелось прижаться к Рэду и смотреть, как мимо проплывают рыбы, но он прилип к иллюминатору, как околдованный.

— Ух ты! Вот это да, вот это да! Никогда раньше не видел столько радужных рыб. Ты только посмотри! Посмотри!

На дне лежал и два затонувших корабля — огромные игровые площадки для рыб. От их вида мне стало грустно. Вдруг вспомнился «Титаник». Между папой и Фэй все еще висела напряженность — наверное, так и не разрешили свой спор по поводу покупок. Голова у меня болела все сильнее, и я изо всех сил боролась с клаустрофобией. Рэд все восхищался и восхищался этими проклятыми рыбами. Я взялась обеими руками за голову и закрыла глаза. Интересно, ребенок в животе у матери чувствует себя так же?

— Мэдди! Мэдди! Посмотри! Ах ты, черт, забыл камеру! — Рэд, по-моему, обезумел.

— Как эта называется, Рэд? — Линден оттеснила меня от него.

— Мэдди, тебе плохо? — Джонти заметил мое состояние.

— Нет, все нормально, — сказала я, не открывая глаз. — Просто очень хочется подняться наверх.

— Ах, как тебе не повезло! Такое пропускаешь! — Джонти снова прилип к иллюминатору. — Ух ты! Да их тут миллионы! Это кто, Рэд?

Я почувствовала себя совсем несчастной. Прошла целая вечность, прежде чем капитан объявил, что мы поднимаемся. Может, из-за того, что у меня были закрыты глаза, клаустрофобия мучила меня еще сильнее — с открытыми я, по крайней мере, отвлекалась бы на рыб.

Как же чудесно было наконец выйти на свежий воздух, хотя голова так и не прошла.

По дороге домой Рэд не умолкал, все говорил и говорил об этом рифе.

— Рэд, пожалуйста, — попросила я, — у меня голова раскалывается, а из-за тебя еще хуже.

— Прости, — коротко сказал он, — я не знал, что тебе скучно.

— Да нет.

— Прозвучало именно так.

И он отвернулся к окну.

— Рэд, не будь таким.

— Каким?

— Раздраженным.

— Знаешь, я чувствую себя полным идиотом. Я думал, тебе тоже интересно.

— Мне интересно, Рэд. Просто я все думаю о своих проблемах, и у меня болит голова.

— Боже мой, Мэдди, давай найдем тебе таблетку.

— Если бы все было так просто! — прозвучало капризно.

Рэд вздохнул.

— Пойду найду тебе аспирин.

Он встал и потопал прямиком к Фэй. Надо же, именно к ней! Она порылась в сумочке и протянула ему таблетки и бутылочку минералки. Он вернулся и снова сел рядом.

— Держи! Я видел, как она пила таблетки в кафе. Мэдди, пожалуйста, прекрати думать о своих родителях, хоть на эти три дня! Потом можешь грузиться, сколько хочешь!

Это он так пошутил.

— Ха! Спасибо! — У меня окончательно испортилось настроение. — Весь мой мир развалился, причем дважды, и ты полагаешь я могу не думать об этом?

Рэд не успел ничего сказать в свою защиту. Автобус затормозил у отеля, и мы вышли.

Наконец Рэд догнал меня:

— Мэдди, пожалуйста. Я так не хочу, чтобы мы…

— Рэд! Мэдди! Я уже вернулась от врача! — личико Бьянки было возбужденно-радостное, она сияла, но ее родители казались такими же измотанными и опустошенными, как я. — Мэдди, ты мне почитаешь? Пожалуйста! Мне сейчас нужно сразу ложиться спать, и я хочу сказку на ночь! Пожалуйста!

— Конечно, золотко.

— Мэдди, ты совершенно не обязана, — сказал папа Бьянки.

— Все нормально, я сейчас приду.

— Мэдди, пожалуйста! — Рэд удержал меня за руку. — Мы можем поговорить хотя бы минутку?

— Пусти меня, Рэд. Я обещала почитать Бьянке. Я ей нужна.

И я ушла.

— Бьянка думает, что ей лучше, — вполголоса сказала мне ее мама, — но это, конечно, не так. А мы, естественно, с ней соглашаемся. Так хочется верить, что хорошие мысли творят чудеса!

Она грустно усмехнулась.

— Так-так, юная леди! Что ты выбрала почитать сегодня?

У Бьянки было хорошее настроение — даже не верилось, что с ней что-то не в порядке. Разве что она очень устала. И уже крепко спала, когда я дочитывала третью сказку.

Я вернулась в наш номер. Папа и Фэй, оба очень вежливые, угощали друг друга напитками и орехами. При виде меня Фэй нахмурилась.

— Что это за девочка со странной прической, которая вечно орет и капризничает? Ее родители, очевидно, не знают, что такое строгость. Как будто ты ее собственность, Мадлен!

У меня отпала челюсть. Да как она смеет так говорить о Бьянке?

— Пап, скажи ей.

После такого Фэй не оправдаться в моих глазах.

— Я пойду лягу, голова раскалывается.

Как только я задернула шторы, зазвонил телефон. Это был Рэд.

— Мэдди! Хорошо, что ты вернулась. Пожалуйста, давай пойдем куда-нибудь и поговорим? Это просто ужас какой-то!

— Рэд, я серьезно. У меня очень болит голова.

— Но ты ходила к Бьянке!

— Рэд! Ты что, ревнуешь меня к ней?

— Только когда она мешает нам с тобой помириться.

— Рэд, я не могу. У меня жутко болит голова, а Бьянке нужно было, чтобы я ей почитала. Ну, пожалуйста.

— А мне нужно, чтобы ты сейчас поговорила со мной!

Я как-то сдержалась и не положила трубку, но ничего не ответила.

— Мэдди, я должен еще поговорить с тобой о деле, о папином фильме.

— Ты о том сообщении, что не передал мне? Можешь не беспокоиться, Линден мне уже сказала. Рэд, давай отложим на потом. Пока.

И я повесила трубку. Сначала папа. Потом мама. Фэй, конечно. И теперь еще Рэд. Все как будто сговорились меня доконать! Всех их ненавижу.

Через какое-то время телефон зазвонил снова. Я, не открывая глаз, взяла трубку.

— Мэдди, это Линден. Ты очень расстроила Рэда. Ты не знаешь, что он может натворить в таком состоянии. Он куда-то ушел. Если он не вернется, виновата будешь ты.

— Линден, я пошла спать, потому что мне было очень плохо, понимаешь? Рэд об этом знает. И мне до сих пор плохо, так что дай мне поспать спокойно.

— Кстати, он очень не хочет, чтобы ты говорила с папой о роли в его фильме. Боится, наверное, что ты поставишь себя в дурацкое положение. Он очень сердился за то, что я тебе сказала. Ну ладно, спи. Спокойной ночи.