Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

«Ну вот и все? — подумал я. — Интересно, что будет с моим телом?»

Я закрыл глаза, чтобы не видеть, как упаду. И руки музыканта разжались. И полетел я вниз…

И опять меня поймали. Но на этот раз так поймали, что держащие меня путы ослабли.

С удивлением распахнув глаза я увидел Ласлу. Истерзанная королева держала в одной руке меня, в другой — один из тех мечей, что ранее торчали из ее груди. В кошмар капала кровь, что стекала со всего ее тела, сверху обиженно позвякивали шипастые цепи, упустившие свою добычу. Взмах — и она отсекла черные нити, что меня держали. Обрубила и потащила меня вверх словно куклу, упираясь ногами в стены колодца.

А я, будто очнувшись наконец от страшного сна, понял, что даже не подумал выйти. Но, может, подумала Кая? Может, греза ее не сожрала? Я пожелал этого так страшно, что тут же оказался в собственной кровати, в замке Лед, даже не произнеся заклинание. В комнате было темно, ни зги не видно, но слабая рука Каи все еще сжимала мою собственную руку.

— Кая, — с надеждой сжал я ее ладонь в ответ. — Скажи, что ты очнулась. Пожалуйста…

Резанул по глазам свет, на пороге появилась растрепанная королева в мятой сорочке — без маски, с красными от накатывающихся на них слез глазами. Но я увидел ее лишь краем глаза. Потому что я смотрел на Каю, блаженно улыбающуюся во сне.

63. Башня Розы

— Прости меня, — устало сказал я.

Хотелось лечь и умереть. Мы вдвоем с королевой сидели на краю кровати, а за нашими спинами лежала утонувшая сипуха. Моя скула болела — ворвавшийся следом за Ласлой Эллиот постарался. Впервые я был благодарен кому-то за удар по лицу…

Минуту назад здесь, в моей комнате, был аншлаг. Змеи, совы, рыцари, любопытствующая прислуга. Мы с Ласлой заставили их удостовериться, что Каю и правда утянуло в грезы, а потом сразу же всех разогнали. Слишком много произошло всего за один раз, нужно было все переварить, потому минут пятнадцать мы просто сидели молча, погрузившись каждый в свои мысли. Не знаю уж о чем думала Ласла… но я — искренне сожалел. Ведь если бы я только не раскричался как последний дурак, если бы я успокоился, вышел из воды и поговорил с сестрой с глазу на глаз — ничего плохого бы не произошло.

Но все произошло. Нет, были, конечно, в случившемся и плюсы. Выбравшаяся из цепей чтобы спасти меня Ласла, например. И то, что меня все же в кошмар не унесло. Но все эти плюсы меркли при осознании одного факта — зато утянуло Каю. Ей ведь, обожающей магию, скорее всего закроют ход на водный план как только достанут из грез. И от этого на душе становилось настолько паршиво, что я и не знал, что делать.

— Это ты прости, — ответила эхом Ласла. — Я тоже та еще дура. Хотела держать тебя подальше от собственных проблем… как и всегда ни к чему хорошему это не привело.

Я посмотрел на нее, она — на меня.

— Я его не убивала, — покачала она головой. — Я заплатила убийцам за троих. За отца, мать и старшего брата. Хотела избавиться от них, прогнивших стариков, и посадить на трон Ганса. Но я убила его. Потому что если бы не этот сговор, который оказался с двойным дном, мой… любимый брат был бы жив. Получилось так, что северный граф просто воспользовался моей ненавистью к семье и с моей помощью проник в замок. Он оплатил тихим рукам и мою смерть. Когда я поняла, что происходит, было уже поздно…

— Как ты выбралась? — понимая, что мне это сейчас совсем не интересно, на автомате спросил я — просто чтобы что-то слушать.

— Меня спасла моя служанка, — сказала Ласла. — Она была похожа на меня внешне. Легла на мою кровать, накрылась одеялом, спрятала лицо в подушке. Ее убили за меня, а я успела сбежать. Эрик спас меня тогда — наложил хорошую иллюзию и вывел из города. Помог организовать сопротивление…

Мы снова замолчали. Я глянул на свою сипуху, покачал головой:

— Если бы я только вовремя остановился и не начал ломать трагедию…

— Нет, — отрезала Ласла. — Ты был прав. Прав во всем. От и до. Я эгоистка, которой нравится мучить себя прошлым. И… спасибо за то, что дал мне такой стимул освободиться наконец. Я не помню, когда я могла шевелиться в последний раз на водном плане.

Королева встала, вскинула подбородок и объявила.

— Так, хватит хоронить Каю. Она не мертва. Пойдем и вытащим ее.

— Вытащим-то мы ее вытащим, — вздохнул я тяжело. — Но магия…

— У нас есть цепь, — оборвала меня Ласла, обойдя кровать и устроившись по другую сторону от сипухи. — Будешь вместе с ней ходить, Ганс. Хотя мне бы, на самом деле, очень хотелось, чтобы ты остался здесь и не совался больше на водный план. И так дважды чуть в кошмар не упал.

— Третьего не будет, — покачал я головой. — Точнее — четвертого. И я хочу пойти с тобой. Это отчасти моя вина, что она — утонула. Хочу хоть что-то сделать для того, чтобы ее вернуть.

— Хорошо, как я и предполагала, — вздохнула с натянутой улыбкой Ласла, а потом скомандовала. — Ложись и выходим. Пойдем в башню роз, в пограничную башню перед грезой. Может, если мы побыстрее достанем Каю, и последствия будут мягче.

— Может, — я тоже забрался на кровать и осторожно взял сипуху за руку.

А ведь так хотели вернуться поскорее и…

Я закрыл глаза и прочел заклинание. Прочел и оказался в знакомом зале, повернулся к маленькой двери. Если в прошлый раз мне страшно не хотелось за нее заходить, то сейчас… сейчас я надеялся полюбоваться на освободившуюся королеву.

Ласлу я застал за вытаскиванием из своей груди последнего меча. То оружие, которым она обрубила держащие меня нити стояло у стены, и с него на пол капала уже ставшая мне привычной нефть. Королева была, пожалуй, ужасна. На руках болтались кандалы с оборванными цепями, тело прикрывали лишь окровавленные — и откуда только в этом сухом теле столько крови? — полуистлевшие тряпки. Но тем не менее она была наконец-то свободна. Хотя все равно — громадина. А нам ведь еще как-то через маленькую даже для меня дверь придется