Секрет для соловья - Виктория Холт

– Признаю, что так оно и было. Теперь вы видите, что все произошло совсем не так случайно, как вам показалось на первый взгляд.

– Очень мило с вашей стороны заботиться о моем будущем.

– Вы – хорошая сестра милосердия, и нельзя допустить, чтобы ваши таланты пропадали впустую. Вы ведь знаете, в каком состоянии находятся больницы во всем мире. Вы – ученица мисс Найтингейл и наверняка осведомлены о том, что она собирается предпринять, чтобы улучшить положение.

– Да, знаю, – ответила я.

Мое сердце упало. Когда доктор Адер сказал, что специально устроил нашу встречу, чтобы мы встретились, я на минуту подумала, что он просто хотел видеть меня.

– Мне будет очень интересно взглянуть на Розенвальд, – сказала я как можно холоднее, стараясь не обнаружить охватившие меня чувства.

– Я так и думал. Могу вам сказать, что тоже с нетерпением жду вашего решения.

Некоторое время мы ехали в молчании. Затем доктор спросил о моих планах на будущее. Я объяснила, что хотела бы посмотреть, чем закончатся преобразования, начатые в больницах, кстати, сомневаюсь, что мне там найдется дело.

– А что собирается делать Большая Элиза?

– Мы хотели бы работать вместе.

– Так вы, значит, стали хорошими друзьями?

– Да. Она – очень хороший и надежный человек.

Он промолчал.

Через некоторое время я, в свою очередь, спросила:

– А каковы ваши планы? Намереваетесь поехать в какую-нибудь экзотическую страну, пожить среди туземцев и раскрыть очередные секреты Востока?

– Я, как и вы, жду развития событий.

– Значит, у вас нет никаких определенных планов?

– У меня очень много планов, но есть обстоятельства, от меня никак не зависящие. Иногда мне кажется, что планировать что-нибудь заранее – значит искушать судьбу.

– То есть вы хотите сказать, что человек предполагает, а Бог располагает?

– Бог или кто-либо еще.

Мы въехали в деревню. Теперь мне приходилось держаться за ним, так как улочка была очень узкой. Я заметила, что люди провожали его глазами, и меня это не удивило – он действительно великолепно выглядел в седле.

Проехав деревню, мы опять очутились среди полей. Он заговорил о Розенвальде. Сестрами милосердия там будут не диаконисы, так как эта больница – простое лечебное учреждение, не имеющее никакого отношения к церкви. В настоящий момент она находится в стадии становления. Пациентов там не более тридцати, так ему помнится. Сестры милосердия и сиделки – девушки из соседних деревушек, не имеющие никакой специальной подготовки.

– Похоже, вы всерьез интересуетесь Розенвальдом.

– Я заинтересован в том, чтобы найти подходящего человека для управления им. Ведь именно главная диакониса, эта достойная женщина, сделала из Кайзервальда то, чем он теперь является.

– Я с вами согласна.

– Ну, вот, мы почти приехали. Надеюсь, вы с непривычки не очень устали. Мы ведь ехали почти весь день.

– Нет, не устала.

– Да и кобылка вела себя прилично. Взгляните-ка! Видите те башни вдали? Правда, красивый пейзаж?

Я посмотрела в направлении его руки. Небольшой замок среди леса напоминал Кайзервальд.

Мы въехали во двор. Тут же появился человек, которому доктор Адер отдал приказание накормить и напоить лошадей.

Нас приняла, как я поняла, главная сестра милосердия розенвальдской больницы. Было видно, что она преисполнена почтения к доктору Адеру.

– Вы устали с дороги и наверняка хотите перекусить, – сказала она. – От Кайзервальда к нам – путь неблизкий.

Доктор Адер подтвердил, что так оно и есть, и попросил, чтобы нам принесли еду и питье прямо сюда – нам нужно кое-что обсудить.

Мы поместились за столом перед замком, откуда открывался чудесный вид на долину. Горы вдали создавали великолепный фон для леса, как всегда, немного таинственного и очень красивого.

Я чувствовала себя такой счастливой! Но почему? – спрашивала я себя. Наверное, потому что он собирается предложить мне очень заманчивую должность. Я смогу работать здесь и взять с собой Элизу. А может быть, и доктор Адер сам иногда будет приезжать сюда, если, конечно, сумеет выкроить время между поездками в экзотические страны. И если он вообще вспомнит обо мне, то, наверное, такими словами: «Ах, да, Анна Плейделл… Та женщина, которой я помог устроиться в Розенвальде».

– Хорошо здесь, правда? – обратился ко мне доктор Адер.

– Да, очень!

– И работать тут наверняка будет приятно.

– Здесь очень красиво.

– Жизнь потечет размеренно, один день будет как две капли воды похож на другой. Пациенты поступают, вылечиваются, уезжают… Вам понравилась бы такая жизнь?

– Не думаю, что мне нужно спокойствие и ничего больше.

Он засмеялся.

– Я тоже так не думаю. Ничего другого я от вас и не ожидал. Но все же это очень приятное место… для подходящего человека. Нужно быть очень преданным работе, и тогда можно сделать из Розенвальда маленькое царство, во главе которого будет стоять один начальник. Он сумеет прекрасно управлять этим маленьким мирком, но, разумеется, почти не будет иметь связи с внешним миром… Хорошее пиво, вы не находите? И жаркое вкусное, и неизменная кислая капуста. Но мы ведь, в конце концов, в Германии, не так ли? А лес прекрасен! Согласны?

Я сказала, что согласна.

– Когда мы покончим с едой, то обойдем всю больницу и сразу же отправимся в обратный путь.

Но вопреки своим собственным словам он как будто совсем не спешил, и мы довольно долго просидели над пивом и едой. Было так спокойно, тихо. Погода стояла прекрасная. В воздухе висел легкий туман, придававший всему пейзажу неизъяснимое очарование. Я была счастлива просто сидеть вот так, время от времени поднимая на него глаза и замечая, что он пристально смотрит на меня. Казалось, во всем этом есть какая-то нереальность, и порой я даже думала, что сплю и вижу сон.

Потом мы вместе обошли палаты. В больнице действительно было, как и сказал мне доктор Адер, тридцать пациентов. Он осмотрел их всех, задал множество вопросов сестрам милосердия и сиделкам, причем не только о состоянии больных, но и об обязанностях персонала. Мы осмотрели кухни и спальни. Они очень походили на соответствующие помещения Кайзервальда. Длинный дортуар был так же разделен на маленькие каморки, везде царили чистота и порядок.

Примерно в четыре часа доктор Адер объявил, что нам пора двигаться обратно. Я удивилась, что уже так поздно, и начала сомневаться, сможем ли мы до темноты успеть в Кайзервальд. Он наверняка тоже это знал, но, похоже, его это совершенно не заботило.

Мы попрощались с персоналом больницы и отправились в обратный путь.