Прикосновение теней - Карен Мари Монинг

Здесь, в подземелье, Бэрронс двигался иначе. И не пытался ничего скрывать. Здесь он был собой и казался неотъемлемой частью мироздания. Гладко, как шелк, совершенно бесшумно он перетекал с места на место. Если я переставала следить за ним, то тут же теряла его из виду. Оказалось, что он прислонился к колонне — и я спутала его с колонной, — скрестив руки и наблюдая за мной.

Я исследовала его логово. Не знаю, сколько он жил, но было ясно, что бедствовать ему не приходилось. Когда-то Бэрронс был наемником, в иное время, в другом месте, неизвестно, насколько давно. Ему уже тогда нравились красивые вещи, и с тех пор его вкус не изменился.

Я нашла его кухню. Это была мечта шеф-повара — все новинки техники из нержавеющей стали. Много мрамора и красивых шкафов. Морозильная камера и холодильник забиты до отказа. За винный погреб можно было умереть.

Пережевывая сыр и хлеб, я представляла, как Бэрронс проводил ночи, когда я мирно спала наверху, то на четвертом, то на пятом этаже. Он мерил шагами подземелье, готовил себе обед или ел сырое мясо, упражнялся в черной магии, делал татуировки, уезжал на одной из машин. Все это время он был так близко. Обнаженный, на шелковых простынях... Я бы с ума сошла, если бы раньше знала то, что мне известно сейчас.

Бэрронс чистил манго. А я размышляла, где он сумел достать фрукты в Дублине после падения стен. Манго истекало соком. Я слизала сок с ладоней Бэрронса. Затем повалила его на спину, съела мякоть с его живота, опустилась ниже, и закончилось это тем, что моя задница оказалась на холодном мраморном столе. Он снова вошел в меня, а я обхватила его тело бедрами. Бэрронс смотрел так, словно пытался запомнить мое лицо, словно не мог поверить, что я здесь.

Он делал мне омлет, пока я сидела на столе. Мои душа и тело изголодались. Сожгли больше калорий, чем могла восполнить еда.

Одеваться Бэрронс не стал. Я любовалась его спиной и плечами, его ногами.

— Я нашла второе пророчество, — сказала я.

Он рассмеялся.

— И почему вы вечно тянете, прежде чем сообщить о важном?

— Кто бы говорил.

Бэрронс поставил передо мной тарелку и протянул вилку.

— Ешь.

Доев, я продолжила:

— Амулет ведь у тебя, верно?

Он показал мне кончик языка и улыбнулся с видом: «Я тут самый крутой, и лучшие игрушки у меня».

Мы возвращаемся в спальню, и я достаю страницу из дневника Безумной Мори, а с ней и карту Таро.

Бэрронс смотрит на карту.

— Откуда, говоришь, это у тебя?

— Из «Честерса». Парень с чудесными глазами отдал ее мне.

— Кто?

— Привлекательный студент, работает там барменом. Бэрронс вздрагивает, как змея перед нападением.

— Насколько привлекательный?

Я смотрю на него. Его глаза холодны. «Если ты хочешь такой жизни, убирайся из моего дома немедленно», — говорят его глаза.

— Он и в подметки тебе не годится. Бэрронс расслабляется.

— И кто же он? Я его знаю?

Я говорю, где и как они виделись, описываю внешность глазастика, но Бэрронс кажется удивленным.

— Никогда такого не встречал. Пару раз, когда я приходил за тобой, там разливал напитки старик с жутким ирландским акцентом. Но под твое описание он не подходит.