Жнецы свободы - Кира Уайт

– Что вам здесь нужно? – твердым голосом спрашивает он и включает свет.

На его лице написан гнев. Это вызывает у меня улыбку. В отличие от меня, Джош никогда не боялся Жнецов. Поднимаю руку, собираясь снять маску, замечаю, что взгляд друга становится настороженным. Кладу снятую маску на край столешницы и наблюдаю, как эмоции на лице Джоша сменяют друг друга. Недоверие, шок, гнев, радость…

Он делает шаг в мою сторону, но я останавливаю его, подняв руку.

– Это правда ты? – спрашивает Джош срывающимся голосом.

Киваю. Я так хотела этой встречи, а теперь не знаю, что сказать. Джош внимательно осматривает меня с ног до головы, его взгляд останавливается на татуировке, а потом переходит к моему лицу.

– Мы думали, ты умерла, – наконец сообщает он.

– Почти, – произношу тихо.

– Жнецы умеют разговаривать? – удивляется он. А я вспоминаю, как тоже удивлялась этому открытию. – Ты ведь Жнец?

– Да. Меня превратили без моего согласия. Давай обсудим это потом? История очень длинная. Джош, я пришла просить у тебя помощи.

– Конечно. Все что угодно.

Он наконец улыбается, его карие глаза светятся теплом.

Улыбаюсь в ответ. За всеми событиями, произошедшими за последние несколько месяцев, я и забыла, каково это – общаться с другом детства. А теперь я даже не могу его обнять. Да что там, даже прикоснуться не смогу, не причинив боли.

– Джош? Что случилось? – откуда-то из глубин дома слышится женский голос. Раздаются шаги, которые звучат все ближе.

Джош оборачивается, улыбка становится теплее, в глазах написана безграничная любовь. Лана подходит к нему, он обнимает ее за плечи, притягивая к себе. Она с тревогой смотрит на меня, словно хочет защитить его. Эти двое будто находятся в собственном мире, где царит любовь и покой. И тут являюсь я. Нарушительница чужого спокойствия и счастья. Ной был прав, не стоило приходить.

– Простите, что побеспокоила, думаю, мне лучше уйти.

Поспешно отступаю в сторону двери, не забыв прихватить маску.

– Стой! – просит Джош. – Ева, мы поможем. Не уходи!

Несколько секунд раздумываю, а потом сдаюсь:

– Мне нужно поговорить с Терезой Мартин.

– С доктором Мартин? – уточняет Лана. После моего кивка, говорит: – Я свяжусь с ней.

Так просто? Девушка без лишних вопросов и разговоров уходит прочь, а Джош поясняет:

– Доктор Мартин навещала нас в больнице после Спирали и сказала, что мы всегда можем рассчитывать на нее.

– Как ты Джош? Полностью оправился? – спрашиваю с беспокойством.

До этого мне особо некогда было переживать о нем, из-за этого чувствую себя ужасным другом.

– Да. На полное восстановление ушло три недели. Хорошее питание, свежий воздух и новые условия жизни помогли. – Он усмехается, а потом становится серьезным. – Ева, спасибо тебе. Словами не передать мою признательность. Я обязан тебе жизнью. Ты чуть не умерла из-за меня, подарив шанс на победу. И теперь ты другая. А я даже в знак благодарности не могу тебя обнять.

– Не стоит. Я бы сделала это еще раз, и еще. Ты заслужил все это. И я рада, что ты встретил любовь в том ужасном месте. А обо мне не волнуйся, я тоже не одна.

Чувствую, как краснеют щеки. Вспоминаю Ноя. Его поцелуи и объятия, нежные слова и прикосновения. Если со стороны мы выглядим даже в половину похожими на Джоша и Лану, когда они вместе, я безгранично счастлива.

Около получаса мы беседуем обо все и ни о чем, к нам присоединяется Лана и сообщает, что Тереза обещала прибыть как можно скорее. Когда раздается звонок в дверь, и девушка уходит встречать позднюю гостью, я поднимаюсь с места. Доктор Мартин заходит на кухню с выражением тревоги на лице, а когда видит меня, то вообще замирает без движения.

– Ева? – недоверчиво спрашивает она.

Краем глаза замечаю, как хозяева дома удаляются, оставляя нас наедине. Тереза проходит к столу и тяжело опускается на один из стульев. Я тоже сажусь.

– Ева, что случилось? С твоим отцом что-то… – тревожно шепчет она.

– Бишоп все мне рассказал про нава в Полигоне. – Слова разрезают воздух, словно топор палача. Женщина застывает и со смесью страха и сожаления смотрит на меня. Молчит. Наконец я не выдерживаю. – Почему? Мы ведь тогда даже знакомы еще не были.

Тереза меняется в лице, натягивая маску холодности. Или это не маска?

– Ошибаешься. Я многое знала о тебе. Твой отец даже в постели говорил только о тебе и твоей матери, – зло бросает женщина.

Меня передергивает от этих слов.

– Так значит это из-за него вы хотели избавиться от меня?

– Когда Саймон узнал, что ты собираешь пройти Испытание, он только и делал, что говорил о вашем воссоединении. Я хотела убрать тебя с дороги. – Она небрежно пожимает плечами, а потом напрягается. – Ты рассказала ему?

Знаю, что должна злиться на нее, рассказать все Тренту, а лучше прибить, не разбираясь. Но я бы на ее месте тоже злилась и пыталась отстоять свое счастье. Поэтому у меня появляется другое решение. Но прежде, я должна узнать кое-что еще.

– Нет, – признаюсь я. – И не скажу. Ответь, почему ты передумала потом? Ты ведь помогала мне сначала в столице, спасла от смерти, дав сыворотку. Зачем? Просто могла дать мне умереть.

Она тяжело вздыхает, плечи поникают, женщина отводит взгляд, словно ей стыдно.

– Я чувствовала себя ужасно после произошедшего. По-настоящему раскаялась. Ведь я врач, и должна помогать людям, а не вредить им. – Она выглядит действительно виноватой, но я на это не куплюсь. – Сможешь ли ты простить меня?

– Уже простила, – говорю то, что она должна услышать, а затем предлагаю. – Давай заключим договор?

– Договор?

– Да. Я молчу обо всем, что произошло тогда. А ты в свою очередь забираешь Саймона и следишь, чтобы он не приближался ко мне. Мне он не нужен, я не желаю иметь с ним ничего общего. Делай что хочешь: выйди за него замуж, окружи заботой, нарожай ему детей, только сделай так, чтобы он оставил меня в покое. Послезавтра, когда все закончится, я уйду. Пусть он меня не ищет.

Она грустно кивает. Мне непонятна такая реакция.

– Хорошо, я постараюсь. Но не все из этого списка можно выполнить.

– О чем ты?

С раздражением предвкушаю, как она скажет, что он никогда меня не отпустит, или подобный бред. Но Тереза удивляет, причем весьма сильно.

– Жнецы не могут иметь детей, поэтому для Саймона ты навсегда останешься единственный ребенком. Чтобы он оставил тебя, тебе придется уйти на самое дно, где он не сможет