На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд

Мы доехали на такси к его машине, а затем отправились туда, куда Доминик пригласил Хантера. Этим местом оказался специализированный центр для несовершеннолетних. Причина, по которой ему нужно было там появиться, мне была непонятна.

Хантер сам не до конца понимал, зачем он должен туда ехать, ведь был уверен, что нашим остановочным пунктом станет отделение полиции.

– Оставайся здесь, я постараюсь быстро, – просит Хантер, оставляя легкий поцелуй на моих губах. Он выходит из машины и направляется в сторону здания.

Сидеть и ждать его здесь? Ну уж нет, я перестану быть собой, если покорно выполню его просьбу. Поэтому, что делает эта больная на голову девушка? Правильно…

Я открываю дверь машины, ставлю сначала правую ногу на землю, а затем левую, максимально тихо, перебежками добираюсь к входной двери. Открываю ее с некоторой осторожностью… прохожу внутрь спиной, а затем резко оборачиваюсь… и буквально сталкиваюсь лицом к лицу с ним.

Его губы растянуты в довольной ухмылке, явно намекающей на то, что он предвидел мой выпад.

В этот момент моя голова одновременно кричит две вещи. Первая: «Стукни его! Стукни, чтобы сбить с лица эту его чертову самоуверенность». А вторая, более беззаботная и чувственная: «Обними его… скажи, что он слишком точно тебя понимает, слишком дьявольски проницателен».

– Что-то ты долго, – замечает он, небрежно бросив взгляд на свои наручные часы. – На целых две минуты опоздала. Я успел заскучать.

Он подходит ближе и кладет свои руки на мои бедра, притягивая к себе так умело, как будто знает каждый миллиметр моего тела.

– Хантер, – произношу с легким возмущением, пытаясь вернуть себе хотя бы каплю самообладания. И тут же добавляю с нотками сарказма: – Запуталась в ремне безопасности, поэтому… немного задержалась. Надеюсь, простишь.

– Вечером поговорим об этом, Дейенерис. Мое терпение не будет вечным. А твои ангельские глазки не помогут тебе избежать серьезного разговора, лежа в моих объятиях, – с напускной серьезностью отчитывает меня, а мне уже хочется полежать на его груди и утонуть в его жарких объятиях.

– Какое жестокое наказание, охотник! Мне аж страшно стало, – с наигранной грустью отвечаю я.

– Хантер, ты приехал.

Услышав голос Доминика, я выглядываю из-за спины Хантера и устремляю взгляд на дядю, который выглядит очень взволнованным, но, заметив меня, на его лице появляется легкая улыбка.

– Снежинка, – произносит он, подходя ближе, и Хантер отстраняется от меня, подталкивая рукой к Доминику. – Я рад, что ты здесь. Что вы… я надеюсь, вы поговорили? – спрашивает он, серьезно смотря на меня.

– Поговорили, – одобрительно киваю я, чувствуя легкость от того, что это на самом деле так.

– Все в порядке? – интересуется он, и я вижу, что он искренне заинтересован в моем положительном ответе.

– Не знаю, думаю, что…

Я не успеваю закончить предложение, так как слышу голос, который разрывает по швам все зашитые внутренности. Во мне вновь что-то безжалостно падает, рушится. Калечит меня. Нет, не так.

Бьет. Бьет. Бьет… пока я не чувствую, как почва, скользнув, почти уходит из-под ног.

– Охотник! – до дрожи счастливый голос ребенка взрывается в воздухе.

Я медленно поворачиваюсь и вижу, как девочка без промедлений бросается в объятия Хантера, словно это самый важный человек в ее маленьком мире. И он… он обнимает ее так мягко, так заботливо. Гладит ее светлые кудрявые волосы, прижимает к себе с такой нежностью, что меня пронзает. Прямо в сердце.

Боль вспыхивает внутри. Я не могу дышать. Просто не могу.

– Вы меня спасли, как и обещали!

И только когда он опускает ее на пол, я понимаю, почему со мной все это происходит. Она поворачивается ко мне, устало улыбается. А я… я стою, поймав себя на странной мысли… Это невозможно.

Светлые кудрявые волосы. Толстовка, под которой виднеются куски ткани белого платья. Лицо… Единственное отличие – глубокие голубые глаза. Она…

Боже…

Она выглядит, как я. Маленькая Галатея – та, что «погибла» десять лет назад. Та, которая была счастливой в кругу своей семьи. Та, которая любила жизнь. Та, которая жила. Я помню… Она выглядела так… как эта девочка.

Вены обжигает поток кислоты – будто кровь заменилась на яд, бегущий по всем клеткам моего тела. Я стою, а внутри… внутри меня выбрасывает на пик отчаяния, который ломает под собственным весом. Эмоции стопорятся.

Я смотрю на нее.

Я смотрю на отражение своего прошлого. Хорошего прошлого.

– Тея, ты в порядке? – голос Дома прорывается через разгоревшийся хаос, как спасательный трос. Дом держит меня за локоть, и я понимаю: если бы не он, я бы упала. Упала бы на пол, встретившись лицом с плиткой.

– Да… да, все в порядке. Мне просто показалось… – слова срываются с моих губ, как осколки стекла – хрупкие и не совсем настоящие.

Доминик и Хантер переглядываются, задерживаясь взглядами дольше, чем обычно, будто что-то решают без слов. А я… Я не могу отвести взгляда от девочки.

– Áнджел! Куда ты сбежала?! Мы ведь даже не поговорили с тобой нормально, пойдем домой! – голос женщины звучит твердо.

Она подходит ближе, внешне выглядит ухоженно: ее темные волосы заплетены в косу, которая спадает на спину. Белая одежда кажется такой чистой и новой, будто она только что выскочила из примерочной.

Ее взгляд гневно выстреливает в девочку, которая отступает за Хантера так резко, что чуть не спотыкается, но быстро цепляется пальцами за ткань его футболки. На ее лице виднеется детский страх, который сломает любого адекватного взрослого изнутри. Страх, которому нет названия.

– Миссис Миллер, нам нужно договорить и обсудить все нюансы, прежде чем вы сможете забрать свою дочь, – вмешивается молодой парень с папкой в руках, словно только что сбежал с рабочего места.

Женщина переводит взгляд на парня, но надолго на нем не задерживается. Ей плевать, кажется. Она снова поворачивается к девочке.

– Милая, – ее голос звучит мягче, но едва заметно дрожит, будто она сама не верит в то, что сможет выдержать эту мягкость. – Это же я, твоя мама. Ты меня помнишь, правда? Ну конечно, помнишь. Пойдем. Мы сейчас сядем в машину, и я отвезу тебя домой, к папе… Он тебя так ждал… твоя комната готова. Все будет как раньше, слышишь?

Девочка смотрит на нее настороженно, а потом прячется за Хантера, утыкается лбом в его спину, как будто хочет исчезнуть за ней, стать невидимой.

– Я останусь здесь. Не отдавай меня, охотник, – девочка буквально выдыхает самые короткие слова, но от них у меня в груди будто что-то переворачивается. – Не надо…

– Миссис Миллер… – пытается вклиниться