Последнее лето - Елена Арсеньева

– Вы не понимаете, с чего я взяла, что вы былипособником грабителей, так же как и Ганин? – помогла ему Лидия. – Аведь догадаться очень просто. Вы пытались не пустить меня сюда, где совершалосьпреступление. Потом, когда я все же ушла, стерегли за углом, не появится ли ктопосторонний. Когда я закричала, вы поняли, что дело неладно, и выскочили.Схватили меня и пытались удержать. Вы думали, что Бориска подойдет и зарежетменя, но он кинул нож – и угодил в вас. Он обладает редкостной меткостью,однако на сей раз промахнулся. От изумления, я думаю – при виде вас. То-то онвскричал: «Тихон! Какого черта!» Мне в первую минуту с перепугу показалось, чтоБориска крикнул «Тихо!», и я не сразу поняла, что он не к тишине призывает – нучто за чушь, при чем тут, в самом деле, тишина? – а удивляется тому, чтовы вдруг вылезли – да еще под нож угодили!

Филянушкин слабо моргал. Ресницы его по сравнению с пылающимлицом казались бесцветными. Он поднял руку, потянул воротничок, пытаясь егоослабить… напрасно, между прочим, ведь целлулоидный воротничок (а Филянушкинпо-прежнему иных не носил) натуго сковывает шею.

«Хватит с него, пожалуй, – встревожилась Лидия. –Еще помрет от удара. А все-таки как приятно иметь дело с трусами!»

– Успокойтесь, Тихон Осипович, – проговорила онахолодно. – Я не собираюсь доносить на вас в полицию. Во всяком случае,пока.

Он отвел помертвелые глаза от лица Лидии и уставился на сумочку,из которой она так и не вынимала руку:

– Чего вы хо… чего вы… чем я могу…

Ага, он понял, что премиальных не предвидится, и даже сам,такое впечатление, готов приплатить. Ну что ж, именно этого она и хочет отнего.

– Да, вы можете. Вы можете сделать то, что мне нужно. Ая хочу, чтобы вы написали донос на Туманского.

Филянушкин вытаращил глаза:

– На кого-с?

Вот наглец, а!

– Не притворяйтесь, – прошипела Лидия. – Каквы можете не знать Туманского? Ведь именно он устроил преступление!

Филянушкин наклонил голову и посмотрел исподлобья, напоминаятеперь не столько поросеночка, сколько изможденного бычка, ведомого на бойню.

– Да я вам Христом Богом… клянусь… истинным… отродясь…Бориска все, Бориска… это он… а я никакого Туманского в глаза не видел и знатьне знаю…

– Может быть, он вам под какой-то кличкой известен?Может быть, он другим именем представлялся? – настаивала Лидия.

– Нет, нет, нет, – бормотал Филянушкин, тупо качаяголовой. – Только Ганина и Бориску знал, других не знал, сообщников преступных,лиходеев… диаволов в образе человеческом…

«Сам ты сообщник преступный, лиходей и диавол в образечеловеческом!» – люто подумала Лидия, более всего злясь оттого, чточувствовала: Филянушкин не врет! Он был полумертв от страха, а люди в такомсостоянии, как правило, говорят правду. Да, похоже, он и впрямь не знает АндреяТуманского, всем заправлял вездесущий Бориска… Конечно, Филянушкин можетнаписать донос на Бориску, если его еще припугнуть. Вопрос: нужно ли это Лидии?Она еще не готова расставаться со своим любовником – самым лучшим из тех, кто унее был, самым… Ах ты, господи, она даже сейчас чувствует жар неутоленнойпохоти, который накатывает на нее всякий раз при мыслях о Бориске! Боже мой,какая она была дура, когда принимала за любовь, тем паче – за страстьнеоперившееся, блеклое, невыразительное томление по Косте Русанову! И дажекончать с собой пыталась из-за этого! Теперь-то она знает, что такое страсть…Недаром это же слово означало в древнем русском языке и до сих пор означает вцерковно-славянском «страх», «ужас». Ее неутолимое влечение к Бориске сплелосьс откровенным ужасом перед ним так же тесно, как сплетаются их ноги, когда ониутоляют свою страсть. Любить его – все равно что купаться в омуте, вводовороте. Что ж, Лидия знала одного такого человека – знаменитогофранцузского пловца Монсорена. Он тренировался в небольшом водовороте на Луаре,считая, что это прекрасная закалка для мускулов и обостряет реакцию, –однако всегда был обвязан вокруг пояса крепкой веревкой, а на берегу стоялонесколько страховщиков…

После неприятного разговора с Андреем Туманским Лидияподумала: почему бы и ей не обвязаться веревкой, с помощью которой ее можнобудет, в случае чего, спасти из водоворота по имени Бориска? Страховка нужна нетолько пловцам! Донос на Бориску будет хоть каким-то средством ослабить властьТуманского над собой. Конечно, надо быть очень, очень осторожной, ведь пытатьсяшантажировать Туманского ли, Бориску ли – то же самое, что хватать за хвостыдвух гадюк!

– Вы напишете донос на Бориску. Прямо сейчас, под моюдиктовку.

Лидия ловко выхватила из сумочки загодя приготовленный листбумаги и вечное перо, для такого случая взятое из бювара Никиты. Доставая их,она предоставила Филянушкину возможность увидеть тускло поблескивающий, выпуклыйбарабан револьвера. Зрелище произвело впечатление, ничего не скажешь:Филянушкин как завороженный протянул руку за пером и бумагой.

– Сядьте на камень, вон на тот, – командовалаЛидия. – А под бумагу фанерку подложите. Видите, валяется? Пишите… Даколпачок снимите, вы что, не знаете, как вечными перьями пользоваться? Пишите:«Начальнику сыскного отдела Энской полиции господину Смольникову в собственныеруки…» Да не а тдела , а о тдела , вы что, Филянушкин?! Господи, он еще и пишетс ошибками, а туда же, банки грабить задумал!

* * *

...

«Закончены под председательством главы морскогохозяйственного управления генерала Зеленаго работы особого совещания дляразрешения вопросов об окончательном упразднении традиционной во флоте «чарки»водки. «Чарка» будет заменена денежной выдачей. В настоящее время во флотенасчитывается от 20 до 25 процентов пьющих».

«Новое время»

...

«Симферополь. Извержению вулкана Джавтобе, близ Феодосии,предшествовал сильный шум, густой дым, и дважды показывалось синеватое пламя,но кратер старый, в последний раз извергалось меньшее количество лавы в марте1910 года.

Во время извержения человеческих жертв не было, деревня непострадала, ибо лава потекла в противоположную сторону».

Санкт-Петербургское телеграфное агентство

* * *