Роковой рубин - Дебора Смит

— Эй, посмотри на меня, — пробормотал Бен с лунатической решимостью, дергая Шарлотту за руку и морщась от боли. — Ты ни в чем не виновата — сказал он, явно следуя исключительно ходу собственных мыслей, без всякой связи с разговором. — С тобой все в порядке. Он же просто сумасшедший. Понимаешь? Выброси это из головы. Обещай мне.

Шарлотта склонилась над ним, тихо всхлипывая и с бесконечной нежностью гладя его руку.

— Я люблю тебя и потому не хотела, чтобы ты знал об этом.

— Это правильно. А как только я смогу ходить без скрипа в костях, я убью его. Убью — за то, что он тебя обидел.

—Нет!

Она так сосредоточилась на Бене, что не сразу поняла — Сэмми уже нет рядом.

* * *

Джейк исчез. Исчез. Боже, ему ведь не нужны подробности. А самое главное для себя он понял, когда коснулся Шарлотты. Он отправил ее с Шарлоттой, чтобы беспрепятственно уйти. Их машины на стоянке не было. Он скрывал от нее куда больше, чем она думала. Она остро чувствовала смертельную опасность, которой был пропитан воздух.

Он пошел разбираться с этим делом без нее — он опять сбежал, как десять лет назад.

Но на этот раз она найдет способ спасти его от самого себя и от прошлого, какие бы тайны в нем ни скрывались.

* * *

Джейк нашел машину Тима на старой дороге в лощине у подножия Разорбека. К северу от Пандоры плавный рельеф горных вершин взрывала группа острых и высоких скал — это и был Разорбек. Джейк поехал сюда, ведомый наполовину инстинктом, наполовину школьными воспоминаниями: когда они еще учились в школе, Тим облюбовал одну из этих скал, самую высокую, и объявил ее своим владением. Здесь он отдыхал после футбольных матчей, как правило, прихватив с собой ящик пива и девушку.

По узкой тропе Джейк шел наверх, осторожно обходя камни, корни и упавшие поперек тропы стволы деревьев. Бледный свет половинной луны едва проникал сквозь густые кроны. Внезапно лес кончился, и он ступил на край просторной древней площадки на вершине. Таинственные силы природы создали здесь прелестную лужайку — высокая трава и цветы серебрились подлунным светом.

На противоположном конце площадки спиной к нему стоял Тим; его силуэт четко вырисовывался на фоне темного звездного неба.

Джейк бесшумно пересек площадку. Он умел ходить бесшумно, как веками ходили его предки-индейцы — охотники, шаманы, следопыты. Остановившись в десятке ярдов от двоюродного брата, он на мгновение вспомнил нервного светловолосого мальчика, которого никто тогда не боялся. Но оба они давно уже не безобидные мальчики.

— Тим.

Тим резко повернулся.

— Я так и думал, что ты найдешь меня. Как тебе это удается, кузен? В чем твой секрет? Вы с Элли — вы всегда были какие-то странные. Я не мог вас понять. И я ненавидел вас за ту власть, которую вы имели над моей матерью. Вы видели ее насквозь, и вас она боялась. Элли уже нет, но она по-прежнему боится тебя. Ведь это ты устроил все это?

Джейк стоял в той же позе, что Тим, — спокойно, чуть расставив ноги; и так же заливал его мертвенный лунный свет.

— Я жалел тебя, — тихо сказал он, — до того самого дня, пока ты не обрушился на Саманту.

Тим сардонически захохотал, и жутковатое эхо разнесло его смех среди скал.

— Они с Шарлоттой тогда отрезали от меня кусочек. Ты не знал? А в общем-то поздравляю, кузен. Ты отлично поставил этот спектакль. Мать сейчас оплакивает Оррина и все свои несбывшиеся мечты. Она была создателем звезд — и вдруг оказалась матерью преступника и женой инвалида. И это сделал ты! Красиво и хладнокровно. Не устаю тобой восхищаться, кузен. А обо мне не беспокойся, я больше никому не принесу неприятностей.

Джейк подошел еще ближе.

— Ты не знаешь о ней всего, что знаю я, — тихо сказал он. — Но ты всегда знал, что она сделала с твоим отцом. — Ночной ветер застонал среди скал, только подчеркивая долгое молчание Тима. Джейк с трудом отделял вой ветра от гудения крови в ушах. — И ты должен был с этим жить. Ты делал вид, что этого не было, но в то же время всегда помнил то, что ты видел в ту ночь. И ненавидел себя за то, что все равно хотел ее любить, пусть даже она убила…

Закинув голову, Тим застонал от боли и гнева.

— И я мстил за это всем, кому мог. Всю жизнь. — Он отвернулся, подошел к обрыву и, раскинув руки, повис над бездной. Джейк быстро шагнул к нему, чтобы оттащить от края пропасти.

— Нет! — взвизгнул Тим. — Не делай этого, не то я утащу тебя за собой. А ты хочешь жить. Ты хочешь домой, к Саманте. — Лицо Тима в лунном свете было как мертвенно-белая маска с черными провалами глаз.

Джейк застыл.

— Не таким должен быть твой конец…

— Именно таким, — ответил Тим и улыбнулся — на маске появился еще один зловещий черный провал. — Был такой старый гангстерский фильм. Он все потерял, его обложили со всех сторон. И он карабкается на крышу… что-то в этом духе. Чтобы прыгнуть вниз. И в последнюю минуту он думает о тех надеждах, которые возлагала на него мать. «Вершина мира, мама», — голос его дрогнул, и он повторил громче, стараясь перекричать вой ветра: — Вершина мира, мама!

И рухнул вниз.