Скандальная любовь - Бренда Джойс

— Убирайся к черту!

Такого ругательства она себе еще никогда не позволяла. В себя она пришла оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Николь поняла, что на какое-то время заснула. Было уже позднее утро, почти полдень.

— Войдите, — сказала она спросонья.

В комнату вошел Олдрик.

— Я знаю, моя госпожа, что вы плохо себя чувствуете, но к вам пришла виконтесса Серль. Прикажете сказать ей, что не сможете принять ее? — Добрые глаза его выражали беспокойство, хотя голос был безучастен и официален.

— Марта приехала! — восторженно воскликнула Николь. — Нет, нет, я спущусь сию минуту!

— Очень хорошо, — облегченно вздохнул Олдрик и поклонился.

Мигом слетела она с кровати, быстро умылась и, стянув волосы в хвост, сбежала к Марте.

— Марта!

Это была маленькая, пухленькая девушка с густыми каштановыми волосами и матовой кожей. Она скромно сидела в гостиной на диване, обитом бархатом золотистого цвета, и держала в руках чашку с чаем. На ней был зеленый в розовую полоску костюм. Увидев Николь, она поставила чашку на столик и бросилась ей навстречу. Девушки крепко обнялись.

— Я так скучала по тебе! — воскликнула Марта.

— И я рада, что ты вернулась, — отозвалась Николь.

Марта села и усадила рядом Николь. Но радостная улыбка исчезла с ее лица, когда она повнимательнее вгляделась в свою подругу.

— Николь, у тебя опухли глаза, ты плакала?

Выражение лица у Николь изменилось, оно стало спокойнее.

— Нет. Хотя думала, что буду плакать.

— Что случилось?

Николь вскочила, крепко прикрыла дверь в гостиную и вдруг почувствовала, что сейчас действительно заплачет. Закрыв лицо руками, она старалась сдержать подступающие слезы.

— О Боже, — Марта поспешила к Николь, — садись, расскажи мне, что тебя так расстроило?

— Прости, — сказала Николь, как только справилась с волнением, и многозначительно посмотрела на свою лучшую подругу.

— Я круглая дура, Марта.

И хоть Марта привыкла к несколько нетрадиционным выражениям, манерам и одежде Николь, но тут она слегка покраснела.

— Нет, ты не дура.

— Я вела себя, как последняя дура, с герцогом Клейборо, — уточнила Николь.

— С герцогом Клейборо?! — удивилась Марта.

Николь грустно кивнула.

— Я недавно была на балу. Его давали Аддерли в честь герцога. Стоило мне только взглянуть на него, и мое сердце остановилось, Марта. Как это глупо!

— Он очень красив, — осторожно подтвердила Марта.

— Мы с ним разговаривали. Он смотрел на меня горящими глазами. Потом пригласил меня в Чепмен-Холл.

— Он пригласил тебя в Чепмен-Холл! Но это так не похоже на герцога. Должно быть, он очень тобою увлекся.

Николь бросила на Марту иронический взгляд.

— О да! Очень увлекся. В этом можно не сомневаться. Он полагал, что я замужем, и пригласил меня к себе для… э… э…

Марта удивилась еще больше:

— Он думал, что ты замужем?

— Я решила, что нравлюсь ему. — Николь покраснела и отвела глаза в сторону. — Я даже подумала, что он ухаживает за мной. — Николь украдкой взглянула на подругу, которая была совершенно ошеломлена. — Он целовал меня, Марта!

— О Боже! — все, что смогла выговорить Марта.

— Мне понравилось. — Николь густо покраснела. Ее сердце бешено заколотилось, когда она попыталась вернуть ощущения, вызванные его горячими и требовательными поцелуями.

— Я его тоже поцеловала.

— Николь! — взвизгнула Марта и хотела еще что-то сказать, но Николь перебила ее.

— Теперь я знаю, почему он выпроводил меня и не позволил выпить чай со своей матерью! — Опять в ней стали подниматься гнев и обида на него.

— Герцогиня Дауэйджер была дома? Она видела тебя у него в доме? Николь, и тебя никто не сопровождал? — затарахтела Марта. В последнем ее вопросе содержалась надежда, что все случившееся не получит огласки.

Николь покачала толовой.

— Он пригласил меня снова, и вчера я была у него. Каким-то образом он узнал, что я не замужем, и сразу все переменилось. Негодяй! Он был холоден как лед, извинился за свою ошибку и сказал, что я не могу больше бывать в Чепмен-Холле.

— Бог мой! — Марта сказала это таким тоном, что у Николь широко открылись глаза.

— Видимо, он принял меня за какую-нибудь замужнюю шлюху, с которой можно без опаски делать что угодно. — От возмущения Николь сорвала голос. — Как я его ненавижу!

— Николь, — Марта сжала ее руку, — он не только поцеловал тебя, да?

Николь вспыхнула, припомнив, как он своим сильным телом вдавил ее в траву, как расстегивал жакет, как гладил бедра, приподнимая юбку. Ее стало трясти.

— Тебя, вероятно, больше всего интересует, осталась ли я девственницей, да? Так знай, я пока еще девственница.

— Ну тогда ничего страшного не произошло, — облегченно произнесла Марта, похлопав ее по руке. — Бедняжка. Клейборо — ужасный бабник и совершенно неуправляемый грубиян. Ни одной женщине, в том числе и его любовницам, не удается удержать его надолго. А его любовницы, как известно, — самые красивые женщины королевства.

— У него что, их несколько? — спросила Николь, с удивлением осознавая, что ей это неприятно слышать.

— Нет, просто он их довольно часто меняет, — ответила Марта и, видя, что такой ответ огорчил Николь, добавила: — Но ведь так поступают почти все мужчины!

— Роберт же так не поступает, не так ли? — Николь захотелось откусить свой язык. Вопрос был слишком интимного характера, чтобы задавать его даже самой близкой подруге. Но лицо Марты потеплело, она улыбнулась:

— Нет, Роберт так не поступает, в этом мне повезло.

Николь знала, как Марта любит своего мужа и как он обожает ее.

— Вам обоим очень повезло.

Марта вдруг заявила:

— Я думаю, что Клейборо увлекся тобой.

— Он думал, что я замужем.

— А я все-таки думаю, что он увлечен тобой. Я иногда встречалась с ним в Лондоне, он ни к кому сам не проявляет никакого интереса, хотя все так и вешаются ему на шею. За исключением, конечно, леди Элизабет Мартиндейл.

— Леди Элизабет Мартиндейл?

— Да, она дочь маркиза Стаффорда! — Марта сделала гримасу. — И все-таки я уверена, что он увлечен тобой. Однако как нехорошо, что они помолвлены!

Николь похолодела.

— Он обручен с ней?

— А ты этого не знала?

— Я ничего о нем не знаю, — прошептала Николь, для которой все вокруг как-то потускнело.