Месть лорда Равенскара - Барбара Картленд

Но теперь, с первого взгляда на вошедшего в комнату Ромара поняла, что это совсем другой человек. Он был высоким, гораздо выше, чем она представляла, широкоплечим и, бесспорно, красивым мужчиной. Одет лорд Равенскар был безукоризненно, его высокий шейный платок и уголки воротника сорочки сияли белизной. Из жилетного кармана, поблескивая, спускалась изящного плетения цепочка от часов. Весь его вид говорил о достоинстве. Как учил Красавчик Бруммель, одежда должна быть частью человека, его второй кожей, и ни в коем случае не бросаться в глаза.

Лорд Равенскар прошел через комнату.

У Ромары не хватило духу смотреть на приближающегося к ней мужчину: она побоялась увидеть на его лице отвращение или удивление. В смятении она опустила глаза.

— Вы просили меня зайти к вам, — произнес лорд Равенскар.

— Д-да.

Даже это простое слово далось ей с трудом.

— Каждый день я справлялся, можно ли вас навестить, — продолжил молодой человек, — но сэр Уильям запретил беспокоить его пациентку.

— Мне очень нужно было… увидеться с вами, — проговорила Ромара прерывающимся, немного сиплым голосом. — Я хочу попросить вас… кое-что сделать для меня.

— Понимаю, — вежливо ответил лорд Равенскар, — и, конечно, должен извиниться перед вами.

— Нет, нет… пожалуйста, — прервала его речь Ромара и нетерпеливо повела рукой.

Лорд Равенскар, казалось, был очень удивлен ее поведением, но хранил молчание, поэтому она продолжала:

— Л не хочу пока говорить про себя. Мы можем обсудить это позже. Но сейчас мне очень нужна ваша помощь. Причем немедленно!

Норд Равенскар опустился на стул напротив Ромары.

— Конечно, я помогу вам, я сделаю все, что в моих силах, — сказал он, — но боюсь, что это довольно затруднительное положение…

— Не в этом дело, — снова перебила его Ромара, — речь идет… о моей сестре.

Темные брови лорда Равенскара просто поползли на лоб, словно ему показалось очень странным и любопытным такое беспокойство о делах сестры, когда в пору поставить весь мир с ног на голову из-за собственных проблем.

— О вашей сестре? — в недоумении переспросил он.

— Да, она живет в соседнем доме, у сэра Харвея Уичболда.

— Значит, вы приехали в гости к сестре, а он обошелся с вами таким ужасным образом?!

— Видите ли, он очень рассердился… потому что она вызвала

меня, прислав мне письмо, — объяснила Ромара, — а ему ничего… про это не сказала. И он… вытолкал меня из своего дома.

— Так, понятно, — процедил лорд Равенскар. Он явно осуждал сэра Харвея Уичболда за такое поведение.

— Пожалуйста… помогите Кэрил… ведь я сама сейчас ничего не могу сделать, — уговаривала она.

— И что я должен, по-вашему, сделать? — спросил лорд Равенскар.

— Заберите ее оттуда! Сэр Харвей… он мучает ее, он с ней ужасно обращается. Я сама видела, как он ее бьет.

— Я всегда знал, что он ничтожество, низкий человек! — воскликнул лорд Равенскар. — А его недостойное поведение по отношению к вам и к вашей сестре только подтверждает, что я не заблуждался на его счет.

Он прервал свою гневную тираду и спросил:

— Скажите, а вы уверены, что ваша сестра желает уйти от него? Ромара стиснула руки:

— Он уговорил Кэрил… бежать вместе с ним… после того, как наш отец запретил ему появляться у нас в доме.

— Насколько я понимаю, он обещал на ней жениться?

Ромара попыталась в ответ кивнуть головой, но не смогла и лишь поморщилась от боли:

— Да, обещал, и не один раз, а тысячи, к тому же Кэрил любила его.

На лице лорда Равенскара мелькнуло насмешливо-презрительное выражение, и она поспешно добавила:

— Понимаете, она никогда в своей жизни не встречала таких мужчин. К тому же, хотя она и была очень хорошенькая, немногие джентльмены в Хантингдоншире говорили ей об этом.

— Значит, Уичболд попросту сбил ее с толку, — с презрением произнес лорд Равенскар. — Больше чем уверен, этот субъект не в первый раз поступил подобным образом.

— По я ни капли не сомневалась, хотя отец запретил мне общаться с Кэрил, что сэр Харвей женился на ней.

— Напрасно вы надеялись, что этот болтун сдержит свое слово, — резко сказал молодой человек. — Мне непонятно одно: раз ваша сестра так хочет уйти от него, почему она до сих пор этого не сделала?

— Он запер ее в доме и обращается с ней почти как с заключенной, — ответила Ромара, — и к тому же…

В комнате воцарилось молчание, и лорд Равенскар увидел, как покраснела щека девушки, не закрытая повязкой.

— У нее… будет ребенок! — тихо закончила Ромара.

— Что ж, этого следовало ожидать.

В его голосе послышались нотки брезгливости и насмешки. Отчаяние охватило Ромару, она боялась, что теперь этот человек, единственный, кто, может быть, способен ей помочь, ни за что не станет впутываться в это дело.

— Пожалуйста, прошу вас, помогите ей, — попросила она, умоляюще сложив руки на груди. — Мне больше не к кому обратиться. Будь отец жив, он нашел бы управу на сэра Харвея.

— Возможно, мой вопрос покажется вам немного странным, — проговорил лорд Равенскар, — и все же, будьте добры, скажите мне, кто вы такая и кем был ваш отец?

— Мой отец — генерал сэр Александр Шелдон, — ответила Ромара и увидела, что лорд Равенскар в изумлении уставился на нее.

— Так ваш отец командовал полком легких драгун?

— Да.

— Господи! Ведь я служил под его командованием! — воскликнул лорд Равенскар. — Но, во имя всего святого, как генерал мог позволить этому Уичболду даже подходить к вашей сестре или к вам?

— Сэр Харвей сам познакомился с Кэрил, вернее, его представил ей наш сосед, — объяснила Ромара, — а когда он принялся присылать ей цветы, любовные записки и, еще того хуже, назначать ей свидания, папа запретил ему появляться в нашем доме.

— Это понятно, — заметил лорд Равенскар.

— Но сэр Харвей уговорил Кэрил встречаться с ним тайно.

— Да, наверное, он был очень красноречив, — язвительно отметил лорд Равенскар.

— Прошу вас, поймите, Кэрил никогда не встречала таких мужчин, Мне кажется, он ее загипнотизировал, околдовал.

— И теперь она носит его ребенка. Одному Богу известно, что сказал бы обо всем этом ваш отец, будь он сейчас жив!

— Думаю, папа убил бы сэра Харвея, но прежде заставил бы его жениться на Кэрил, чтобы дать ребенку имя.

Лорд Равенскар удивленно посмотрел на Ромару.

— Вы думаете, она этого хочет?

— Она сейчас слишком подавлена и расстроена, чтобы осознавать, чего она хочет, а чего нет, — ответила Ромара. — Я видела ее совсем недолго, но она успела рассказать мне, что сэр Харвей очень зол на нее… за то, что она ждет ребенка, и теперь старается скрыть этот факт от всех своих знакомых.