Мачо из виртуальных грез - Кейт Харди

Архангел Гавриил, а ангел — Кларенс. Из «Этой прекрасной жизни»! Ее любимый фильм! Они с мамой смотрели его на каждое Рождество и всякий раз не могли удержаться от слез, когда жители Бедфорд‑Фол‑за отдавали свои сбережения, чтобы помочь Джорджу Бейли. Она покачала головой.

— Нет, вам нужно было назваться Поттером.

— Гарри?

— Генри, — поправила она.

Он поморщился:

— Знаю, вы считаете меня акулой. Но я никогда не мошенничал и не воровал, как Генри Поттер. — Он в упор посмотрел на нее. — Даже мои ошибки юности были иного рода, и, наверное, вы уже о них осведомлены?

— Когда я узнала, кто вы, то навела о вас справки, — признала она. — Прочитала то, что писали газеты.

— Мы имеем то, что имеем, — пожал он плечами. — Теперь вы знаете обо мне худшее.

— Да. Хороши ошибки юности — вломиться на автомобиле в чужой магазин.

— Еще и в состоянии опьянения, отметьте. Но у отца хватило денег на первоклассного адвоката, который так ловко повернул факты, что сумел меня отмазать. И теперь я — презренный из презренных. Вы думаете, что я сам об этом не знаю?

Николь моргнула:

— Мистер Хантер, думаю, что нам нечего сказать друг другу.

— Джорджи… Николь, — поправился он. — Мы общались каждый вечер в течение нескольких месяцев, от этого никуда не деться.

— Но ваша корпорация вздумала завладеть моим кинотеатром.

— Мы и правда…

— Он не продается! Ни сейчас, ни потом.

— Я вас услышал и понял. Вы уже говорили с экспертом страховой компании?

— Нет, — призналась она.

— Я могу посоветовать вам нужного человека.

— Нисколько в этом не сомневаюсь! — усмехнулась она.

Он сдвинул брови:

— Что вы хотите сказать?

— Посоветуете такого эксперта, который тут же посоветует продать дом, — язвительно процедила она.

— Нет. Я в самом деле не Генри Поттер, — повторил он. — Я действительно хочу помочь. Просто потому, что у меня есть некоторый опыт в этом деле, а у вас нет.

— Зачем вам помогать мне, если мы конкуренты?

— Возможно, мы могли бы работать сообща.

— Каким образом?

— Что вы намерены сделать с кинотеатром?

— Вы уже меня об этом спрашивали, и мой ответ остается прежним. — Она взглянула на него. — Вы рассказываете своим конкурентам о своих планах?

Он вздохнул:

— Николь, я интересуюсь этим не как конкурент. Я спрашиваю: вы хотите оставить кинотеатр или сделаете что‑то еще?

— Я не исключаю такую возможность, — согласилась она. — Сначала мне надо просчитать затраты и прикинуть, как выгоднее использовать помещение. — И главное, убедиться, что это окупится. Ей не хотелось лишиться сбережений и уверенности в завтрашнем дне, стать такой же уязвимой, какой была мама, пока Николь подрастала. Жизнь только заставляла ее, но не предоставляла ей возможностей.

— Если хотите устроить арт‑кафе, я мог бы помочь вам подыскать помещение получше, чем это, — сказал он.

— А кинотеатр продать вам! Мы уже обсуждали это, и вы можете уговаривать меня снова и снова до посинения, но этого не будет.

— Хорошо. Тогда, как житель Суррей‑Киз…

— Вы что, правда живете здесь? — перебила она. — Так вы зашли на форум не для того, чтобы посмотреть, что жители имеют против вашей стройки, и убедить их передумать?

Он поморщился:

— Признаюсь, что вначале принял участие в форуме именно с такой целью.

Значит, она угадала правильно — их отношения с самого начала основывались на лжи! Как и в случае с Джеффом?

— Но я действительно тут живу, — сказал он и назвал один из самых престижных жилых комплексов в доках. — Я переехал сюда больше года назад. И поэтому меня, как местного жителя, интересует кинотеатр. Когда я сюда въехал, он уже стоял заколоченный.

— Вы и правда рассчитываете, что я поведу вас на экскурсию?

— А Кларенса вы бы повели? — спросил он.

Да! Вне всякого сомнения.

— Вы не Кларенс.

— Но я и есть Кларенс, — сказал он тихо. — Я знаю о вас такие вещи, которыми вы не делились ни с кем. А вы знаете многое обо мне. Мы друзья.

— Ладно. Я покажу вам здание. Если только вы что‑то увидите при свете фонарика, — предупредила она.

— В кинотеатре и должно быть темно, — улыбнулся он.

Хорошо, если бы он перестал так улыбаться! От его улыбки по коже Николь пробегали мурашки. У Габриэля Хантера были красиво очерченные губы, а глаза — цвета васильков.

Но что это, она, кажется, совсем размякла? Смешно! Необходимо взять себя в руки, и немедленно.

— Вот, как я полагаю, фойе, — сухо выговорила она и посветила вокруг фонариком.

Он издал возглас удивления:

— Витражи, Николь! Они великолепны. Ар‑деко. Они заслуживают, чтобы их сохранили.

Она и сама подумала об этом тотчас же, как только увидела их.

— А здесь зрительный зал.

Кларенс втянул носом воздух, когда она провела его в зал, и поморщился.

— Боюсь, что у вас тут проблема с мышами. Запах весьма характерный.

— Да, они изгрызли много сидений.

— Есть специалисты, которые могли бы это отреставрировать. Я знаю хороших обойщиков… — Он замолчал. — Простите. Я лучше помолчу. Конечно, вы и сами найдете себе подходящую фирму.

Они вернулись назад в фойе.

— Вы, насколько я помню, знаете, что этот кинотеатр изначально был эдвардианский «Курзал» или центр досуга. Внизу размещался каток, а наверху синематограф.

— Значит, там у вас наверху еще одна проекторская кабинка? — спросил он.

— Я еще не закончила составлять план дома — здесь слишком много всякой рухляди, но думаю, что да — только в тридцатых годах прошлого века его переделали в танцевальный зал, а кинозал оборудовали внизу.

— И танцевальный зал наверху сохранился?

Наверху было кое-что еще, и она надеялась, что, увидев это, он передумает уговаривать ее продать здание.

— Вот лестница, — указала она.

— Тоже роскошная. Одни перила чего стоят. Так и видишь, как по ней спускаются дамы в бальных платьях, провальсировав целую ночь.

То же самое подумала и Николь, впервые увидев эту лестницу! Но Габриэль точно не мог знать об этом, потому что она не делилась с ним своими впечатлениями.

— Она ведет как раз на второй этаж, — сказала она, и они направились вверх по лестнице. — Мама говорит, что у Брайана там была кладовка.