Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

– Спи сладко. – Она легонько дотронулась до его щеки. – Теперь у тебя есть я, и я буду заботиться о тебе.

Вернувшись к своему одеялу, Али улеглась на бок и внимательно посмотрела на Андре. Тот спал спокойно и больше не стонал во сне.

– Ах, Ксанфос! – Андре остановил лошадь и сделал глоток воды. Перед ними расстилалась мирная укромная долина. – Ну, наконец-то! Ты взгляни на эту красоту, Жо-Жан.

Хотя они не раз посещали эти места, Андре всегда испытывал волнение при виде разрушенного, но по-прежнему величественного города, расположенного в долине. Город и доныне сохранял остатки былого великолепия, и временами Андре казалось, что каждый камень в долине нес в себе отзвуки прошедших эпох.

– Иногда мне кажется, что ты предпочел бы это место любому другому на земле, – заметил Джозеф-Жан.

– Ты прав, – кивнул Андре. Он повернул голову и проговорил: – Али, поезжай вперед, в Куник. Передай правителю Ахмеду, что мы скоро приедем и что нам потребуется его покровительство. Эти люди знают нас, но будет проявлением вежливости предупредить их. Они живут в городе из шатров милях в двух отсюда – по прямой. Упомяни про мой титул.

Али тут же ударила пятками по бокам возмутившегося ослика, и вскоре исчезла в клубах пыли.

– Похоже, тебе нравится этот мальчишка, – заметил Жо-Жан.

– Нравится? – переспросил Андре. – Да, наверное. Он мне кажется забавным.

– Думаю, ты его недооцениваешь, но что правда, то правда – Али забавный человечек. Ты собираешься оставить его при себе?

Андре нахмурился и пробормотал:

– Почему бы и нет? Он очень полезен. В отличие от всех тех, кто прислуживал нам до него. Он не жалуется, готов на любую работу, к тому же очень покладистый. А с чего ты вдруг заговорил о нем?

– Только потому, что ты собирался отпустить его, как только мы доедем до Ксанфоса, – пожав плечами, ответил Джозеф-Жан.

Мысль о том, что Али, возможно, уйдет от них, повергла Андре в шок. Этот мальчишка был созданием необычайно странным, добрым и болтливым, но в то же время обладал удивительно острым умом и был на редкость любознательным.

Более того, в присутствии Али… Да-да, как ни странно, рядом с этим мальчишкой он не чувствовал того ужасного одиночества, что преследовало его постоянно все последние годы.

Возможно, это происходило из-за того, что Али, отдавая, ничего не требовал взамен, кроме еды, крова и иногда – дружеской беседы. Господи, как давно миновали те времена, когда все в жизни казалось таким простым. И еще… Хм… по какой-то странной причине ему лучше спалось, когда Али находился рядом, в его палатке.

Андре повернулся к кузену и решительно заявил:

– Али остается с нами.

– Рад слышать, – ответил Джозеф-Жан. – Привезти еще одну палатку? Не может же он ночевать все лето под открытым небом.

– Не трать лишних денег, – сказал Андре. – Мы можем с ним поместиться в одной палатке. Он занимает мало места и ненавязчив. Просто купи походную скатку.

– Считай, что это уже сделано. – Джозеф-Жан послал свою лошадь в галоп, и Андре поскакал следом. Перспективы на нынешнее лето казались ему сейчас очень даже приятными.

В эту ночь город шатров пировал. Андре с Джозеф-Жаном расположились на плюшевых подушках, разложенных на богатых коврах перед обтянутым черными козлиными шкурами шатром местного правителя. Али же наблюдала за своими хозяевами, сидя невдалеке у костра. Им подносили одно блюдо за другим, и Али было приятно видеть, что правитель понял, насколько они важные персоны.

– Это ты – Али? – послышался вдруг чей-то голос.

Она оторвалась от чудесного плова и увидела перед собой паренька лет четырнадцати. Его черные глаза горели от любопытства.

– Да, я. – Она жестом пригласила его присоединиться к ней.

– А я – Умар. – Мальчишка сел с ней рядом. – Ты ведь пришел вместе с Бейнзбери и Клюбером, да? Я их знаю. Они приезжали сюда в прошлом году. Ты их проводник?

– Нет, всего лишь слуга, – ответила Али. – Я еще ни разу не был в этих местах.

– Ясно, – кивнул Умар. – А из какой ты деревни?

– Я с юга, отсюда далеко, – сказала Али. – Мои сородичи – из народа юруков, как и твои.

– Ясно, – снова кивнул мальчишка. – Что ж, это хорошо. А почему ты здесь с чужестранцами, а не со своими? Тебе еще мало лет, чтобы оставаться одному.

Али пожала плечами.

– Мои все умерли, поэтому я отправился на север, найти работу. Мне повстречались эфенди. Они оба оказались щедрыми и добрыми. Жизнь с ними интересна и полна приключений.

– Они богатые, эти эфенди? – поинтересовался Умар. Согнув одну ногу в колене, он оперся на нее локтем.

– Да-да, очень! – воскликнула Али. – Мой хозяин живет в огромном дворце, и у него там сундуки, набитые драгоценностями. Его слуги одеты в богатые одежды, его верблюды носят на головах украшения из рубинов, а жеребцы и кобылы ходят в табунах, покрытые попонами, расшитыми золотом и серебром. – Ах, как ей нравилось все то, что она придумала!

– О!.. – Глаза Умара округлились. – А сколько у него жен?

Али прикусила губу. Ей не хотелось, чтобы хозяин потерял в уважении из-за того, что не был женат. Это была щекотливая тема. Али не могла сказать, что ее хозяин считал, будто женщины причиняют только беспокойство. Не могла сказать и о том, что женщины из его страны подобны дохлым рыбам – вонючие и холодные.

И тут ей вспомнились его странные слова, сказанные день назад. Он говорил о том, что не нужно никому отдавать свое сердце. Ухватившись за эти слова, Али принялась импровизировать.

– У него нет жены, – с печалью в голосе сказала она. – Когда-то он любил женщину больше самой жизни, самую красивую женщину на свете, но она умерла, оставив его с разбитым сердцем и обезумевшим от горя. Он похоронил ее и в память о ней решил больше не жениться.

Умар сочувственно вздохнул.

– Какая трагедия! Да, огромная трагедия. Я так и думал, что с ним случилось что-то подобное. У твоего хозяина вид человека, который переносит страдания молча. Но он еще будет вознагражден за свое воздержание и преданность.

– Честь для него – самое главное, – с гордостью заявила Али.

Умар тут же закивал.

– Да-да, конечно. – Он снова принялся расспрашивать ее дальше, и скоро к ним присоединились еще несколько человек; причем у каждого из них был свой вопрос.

Али же отвечала с огромным удовольствием. Она рассказала, как хозяин спас ее, как вы́ходил, а затем обеспечил работой. И все были поражены его чрезвычайной добротой и мужеством перед лицом ужасной потери, о которой Умар уже успел поведать, приукрасив такими трагическими подробностями, которые отсутствовали в рассказе самой Али.

Через некоторое время заиграла музыка, и разговор сам собой иссяк. Невольно улыбнувшись, Али уселась поудобнее и стала прислушиваться. Оказывается, она даже не понимала, насколько соскучилась по нежному звучанию, которое струилось сейчас в темноте звездной ночи, словно водный поток. Музыка всегда успокаивала ее и в то же время очаровывала. Лютня пела о потерях и о том, чего уже никогда не вернуть, но при этом давала надежду на счастье. Лютня пела также о красоте и еще о том, что невозможно было выразить словами, но чувства, которые вызывала эта музыка, казались необычайно прекрасными.