Исключение - Дарья Сойфер

– Я вполне здорова. – Лида вздохнула и решилась: – Для беременной женщины.

Андерс отшатнулся.

– Теперь я понимаю, почему ты сбежала. Надо было сказать мне. Ты говорила, что у тебя нет парня.

– Андерс, у меня нет парня. И тогда я еще не была беременна, – Лида выразительно посмотрела на него, наблюдая, как меняется выражение его лица.

– Ты хочешь сказать, что это мой…

– Других вариантов нет.

Андерс потер лоб пальцами и откинулся на спинку дивана.

– Ты уверена?

– В том, что жду ребенка? Да. Я делала ультразвук.

– Нет. Что ребенок мой?

– До тебя у меня не было секса три месяца. После тебя тоже не было.

– Я использовал презервативы!

– Слушай, я тоже в шоке. Но я не вру. Я читала в Интернете, говорят, такое случается. Бывают микроскопические повреждения латекса или что-то похожее.

– Может, ты специально сделала это, пока я спал?

– И ушла, не оставив номер телефона?

– Или рассчитывала на известность в прессе?

– Андерс, это твое дело, веришь ты мне или нет. Я уже писала тебе в письме: я гарантирую, что оставлю это в секрете.

– В каком письме?

– А ты же не получил его. Я узнала в компании, которая тебя приглашала, твой электронный адрес. У меня не было другой возможности связаться с тобой.

– Но я не переписывался с российскими партнерами! Всеми вопросами занимался мой менеджер. Подожди… – Андерс взял ее за руку. – Что ты написала и кому?

– Сейчас, – Лида достала телефон и открыла папку «Отправленные» в почтовом ящике.

Она нашла нужное письмо и протянула Андерсу телефон.

– Да, это адрес моего менеджера, – подтвердил он, дочитав до конца. – И он мне ничего не сказал. Придется выяснить, почему. В любом случае, даже лучше, что я прилетел. Надо обсудить это лично.

– Тут нечего обсуждать, Андерс. Я не буду делать аборт.

– Кем ты меня считаешь? Я никогда не стал бы просить о таком. Если ребенок мой, – Андерс поднял ладонь, не давая ей возразить. – Если ребенок мой, я не собираюсь отказываться от него. Но мне нужны доказательства.

– Я понимаю, – Лида пожала плечами. – Ты меня не знаешь и не можешь доверять. Я сдам анализы, если нужно. И я могу подписать документ о том, что… забыла слово… о том, что никому не скажу.

– О неразглашении. Я рад, что ты сама предложила. Дай мне свой телефон.

– Зачем?

– Смотри, – сказал он, набирая цифры, – это мой телефон в Лос-Анджелесе. Это мой телефон в Швеции. А это мой скайп. Поняла?

Лида кивнула.

– А теперь дай мне свой номер и вообще все контакты, которые у тебя есть. И адрес, – Андерс наблюдал, как она пишет. – Я постараюсь связаться с юристом как можно быстрее.

– Что ты планируешь делать, когда все подтвердится? – спросила Лида.

– Я не знаю. Я должен все обдумать. Я не планировал детей, но это не значит, что я их не хочу. Я всегда хотел настоящую семью. А теперь все пошло не по плану. Мы должны вместе найти решение, которое устроит нас обоих.

– Я хочу, чтобы ты знал. Мне не нужны от тебя деньги или популярность. Меня все устраивает в моей жизни, – Лида очень надеялась, что он услышит ее и поверит. – Но я никогда не помешаю тебе видеться с ребенком. Я не планировала заводить детей сейчас, у меня есть другие заботы. Но так случилось. И что бы ни было между нами, ты будешь хорошим отцом.

– Слушай, я голоден, – Андерс, как ей показалось, поспешно отстранился от нее и встал. – Я бы поел.

– Конечно. Я пойду, – Лида тоже собралась встать.

– Нет, подожди. Ты плохо выглядишь, я хочу сам отвезти тебя домой.

– Ты не должен.

– Я хочу, – повторил Андерс. – Поешь что-нибудь?

– Есть хлеб?

– Вот, – Андерс принес ей корзинку со свежим хлебом.

Сам он сел за стол, а Лида жевала посыпанную кунжутом булку на диване, чтобы не рисковать. Теплый хлеб с хрустящей корочкой приятной тяжестью опустился в желудок, и Лида расслабилась. Ей вдруг стало очень спокойно от того, что неприятный разговор остался позади, а Андерс сидит рядом и пьет свой кофе.

– Можно я прилягу? – спросила она. – Только на секунду, пока ты ешь.

– Конечно. Иди лучше в спальню, там удобно.

Лида прилегла на край кровати поверх одеяла и сама не заметила, как уснула. Сквозь сон она чувствовала, что он укрывает ее, но дремота сковала ее мягкими уютными цепями. Лида взяла его за руку и прошептала по-русски:

– Я так рада, что ты приехал… – и снова провалилась в забытье.

Когда Лида проснулась, уже наступили сумерки. Андерс лежал рядом с ней. Во сне она прижалась к нему, и теперь ей не хотелось разрушать хрупкую связь. Она смотрела, как вздымается его грудь, у основания шеи бьется пульс, как на подбородке пробивается щетина. На лбу, у самого основания волос, у него была небольшая родинка. Его руки от запястья до локтя были покрыты светлыми шелковистыми волосками, а ладони казались крепкими и надежными. В нем было что-то мужское и одновременно мальчишечье. Лида тихонько втянула в себя запах, ставший ей родным. Она понимала, что отношения между ними предельно усложнились. Что теперь они не могут себе позволить просто быть вместе, а потом в случае чего разбежаться. Ребенок требовал от нее терпения и сознательности. Но в это мгновение она могла беспрепятственно любоваться им и наслаждаться близостью. Андерс пошевелился и закинул на нее руку. Его кожа была разгоряченной от сна. Она чувствовала тепло через ткань блузки. По спине пробежали мурашки, в животе сладко заныло. Лида поняла, что не в силах предаваться сознательности, когда он рядом, и решила уйти.

– Останься, – хрипло прошептал он, когда она попыталась выбраться из-под его руки.

– Я думала, ты спишь, – тоже шепотом ответила она.

– Пожалуйста.

Она вернулась на место, и он прижал ее к себе, уткнувшись носом в волосы.

– Я столько раз думал об этом.

– Я тоже.

Его дыхание щекотало ее, вызывая трепет, обостряя ощущения. Ее голова лежала на его груди, и она слышала, как часто стучит сердце. Андерс сильнее обнял ее, и Лида почувствовала, как дернулась его плоть.

– Андерс, – простонала она.

Тело живо напомнило ей, как он бился внутри нее.

– Андерс, – Лида зажмурилась, пытаясь совладать с собой. – Пожалуйста.

– Скажи, чтобы я отпустил тебя. Скажи, если можешь.

– Андерс, – повторила Лида. – Я не могу.

Он оторвался от нее, чтобы поцеловать. Но она первая потянулась к нему, вложив в поцелуй всю тоску, которая мучила ее этот месяц, всю тоску от мысли, что он скоро уедет опять. В глазах защипало, и из-под ресниц побежала горячая дорожка. Он почувствовал соленую влагу и отстранился, удивленно глядя на нее. А Лида сжалась в комок и заплакала. Андерс гладил ее по голове, пока она мочила, содрогаясь, его рубашку.