Когда струится бархат - Элизабет Чедвик (Англия)

Майлс прикрыл глаза, представив Адама де Лейси таким, каким его помнил: спокойный молодой человек с серьезным выражением лица и смотрящими прямо темно-карими глазами под спускавшейся на лоб копной золотистых волос. Отменный наездник, ловко обращавшийся с мечом и еще лучше с копьем, Адам совсем не походил на человека, способного на безрассудный шаг, как утверждала Хельвен. Старик задумчиво посмотрел на внучку, прекрасно понимая, что та рассказала не все, и понимает, что он об этом догадался. Это было видно по тому, как Хельвен потупила взор, и щеки ее порозовели.

— Глупо, — фыркнул Майлс, — но удивляться нечему. Отчасти ты сама виновата. Не нужно зеркала, чтобы понимать, что ты нравишься мужчинам. Об этом всегда можешь узнать по тому, как они смотрят на тебя.

— И вовсе не виновата! — возмущенно заметила Хельвен.

— Ты не дала мне договорить. Я просто хочу добавить, что любой молодой мужчина, оказавшись с тобой наедине, причем по твоему же приглашению, да еще за полночь, вполне мог перейти грань, о которой даже и не подозревал. Ведь его первым побуждением было утешить тебя. Насколько мне известно, Адама де Лейси никак не назовешь бабником. У твоего отца никогда не возникало проблем с Адамом, которые доставлял ему молодой Майлс своим распутством.

— Так ты считаешь, что я должна извиниться перед ним? — деревянным голосом спросила Хельвен.

— Не обязательно, но подозреваю, что ты была несколько груба и из мухи раздула целого слона.

Хельвен опустила голову и стала теребить эмалевые звенья, вплетенные в пояс. Преклонный возраст ее деда не отразился на остром и проницательном уме, и от его испытующего взгляда молодой женщине стало неуютно. Она быстро выпалила:

— Дедушка, пожалуй, ты прав. Я постараюсь исправить ошибку.

Старик молча задвигал кадыком, и Хельвен заметила, что щетина на шее деда совсем серебряная.

— Не худшим вариантом для тебя было бы выйти за Адама де Лейси замуж, — снова заговорил старик, внимательно глядя на внучку. — Парень явно неравнодушен к тебе, к тому же имеет очень хорошую репутацию и в пограничье, и в королевских кругах.

— Дедушка, да разве это возможно, это ведь то же самое, что выйти замуж за одного из братьев, — и добавила, оправдываясь, — к тому же о моем будущем уже практически договорились.

— Я понимаю, — согласно кивнул старик. — Значит, ты по-прежнему готова принять предложение де Мортимера?

— Да, дедушка. — Хельвен бросила взгляд из-под черных ресниц. — После жизни с Ральфом я буду благодарна любому мужчине, чьи отлучки не станут доводить меня до припадков бешеной ревности.

— Хельвен… — начал Майлс, но не смог закончить, так как внезапное сильное утомление овладело им. Возникло такое чувство, словно вся жизненная энергия медленно выливается из тела и исчезает в камышовой подстилке.

— Дедушка, с тобой все в порядке? — Хельвен вскочила на ноги, перепуганная внезапно посеревшим лицом старика. — Ну-ка, выпей еще немного вика.

Майлс сначала смотрел, как она берет кувшин, но вдруг закрыл глаза. Ощутив, что в руке оказался кубок, старик снова посмотрел на окружающий мир, но не мог избавиться от ощущения, что его собственные веки стали тяжелыми, как монеты, которыми прикрывают глаза покойникам.

— Прости меня, дедушка, мне не стоило взваливать на тебя груз моих проблем. — Голос внучки дрожал.

Майлс протянул свободную руку вперед и легким касанием дотронулся до лица склонившейся внучки. Щеки у нее оказались влажными.

— Не-а, милочка, не надо тревожиться, — он с трудом изобразил улыбку. — Все в порядке, просто я устал. Мы с тобой поговорим после того, как я немного отдохну.

— Это не обязательно, дедушка. Я помирюсь с Адамом, а потом, как только Варэн возвратится из Нормандии, соглашусь на его предложение, вот все и уладится. Пойду-ка я позову маму.

— Деточка, может, лучше расскажешь мне все сначала? — хриплым шепотом обратился старик, но слов его уже никто не слышал, так как молодая женщина выбежала из зала, высоко подобрав юбки.