Легкомысленная невеста - Аманда Скотт

Замок Мосс, Аннандейл

Дженни оглядела шумный людный двор замка Мосс, ожидая увидеть знакомое лицо. Она опасалась, что Рид бросится на ее поиски со своими людьми. То и дело она оглядывалась, ожидая увидеть их. Вот только догадался ли он поехать следом за менестрелями и искать их лагерь?

Почти все домочадцы замка Мосс с готовностью вышли во двор, огороженный высокими каменными стенами, оставив свободным пространство для артистов и широкий проход к нему.

Воины пытались оградить площадку с собравшимися людьми, правда, без особого успеха. Заиграла музыка. Акробаты и два шута — высокий Гок и маленький Гиллигак — дурачились и передразнивали друг друга. Праздничная атмосфера наполнила Дженни тем самым радостным чувством, какое она обычно испытывала на ярмарках.

Стоя возле огороженной площадки недалеко от арочного входа в замок, Дженни отлично видела акробатов и снова восторгалась тем, как искусно они выполняли свои номера.

Как только они ушли с импровизированной сцены, вперед выступили три жонглера, которые принялись подкидывать в воздух цветные мячи и перебрасываться ими. Музыка заиграла быстрее, к жонглерам на сцене присоединились три танцора. Неожиданно Дженни подумала о том, что Весельчаку следовало попросить ее играть на лютне вместе с музыкантами, которые ходили вокруг зрителей. Подняв глаза, она увидела, как флейтист наклонился к хорошенькой девушке и подмигнул ей, а та рассмеялась в ответ. Сидевшие рядом с ней люди тоже засмеялись.

Улыбнувшись, Дженни перевела взор на сцену. Раздались аплодисменты. Танцоры стали кланяться, жонглеры по-прежнему подбрасывали мячи.

Дженни увидела в стороне от сцены Весельчака, который внимательно наблюдал за представлением. Как только танцоры ушли, он присоединился к жонглерам и стал так же, как и они, жонглировать мячами, а вскоре над его головой в воздухе блеснул первый кинжал.

Дженни услышала восторженные возгласы, когда Весельчак поймал его и снова подбросил вверх, а затем извлек откуда-то второй кинжал. Она снова восхитилась его ловкостью. Даже сейчас, при свете дня, она не смогла понять, куда девались мячи и откуда взялись кинжалы.

Все произошло так быстро и незаметно, что создавалось впечатление, будто кинжалы просто соткались из воздуха. Зрители замолкли, когда Весельчак ловко подбросил все кинжалы, а затем поймал. Через мгновение воздух сотряс гром аплодисментов, зрители требовали продолжения.

Снова стали выступать акробаты, после чего Весельчак вышел в центр сцены. Смех затих, наступила тишина. Весельчак кивнул какому-то парню, который подбежал к нему с табуретом.

Как только парень убежал, Весельчак поставил табурет на землю и повернулся к Дженни. Теперь в его руках оказалась лютня, но она и представить себе не могла, откуда он ее взял.

Глубоко вздохнув, Дженни вышла вперед и забрала у Весельчака инструмент.

По-прежнему стояла тишина. Весельчак настолько очаровал аудиторию своим искусством, что люди стали ждать чего-то особенного, когда он пригласил Дженни выйти на сцену и оставил там одну.

Представив, что собравшиеся вокруг люди были ее домочадцами, Дженни села на табурет, прижала к себе лютню и взяла первую ноту. Потом она подняла голову, нашла улыбающееся лицо и запела. Она быстро погрузилась в музыку и слова песни. Это была любимая песня ее отца, та самая, которую она пела Весельчаку.

Когда Дженни допела, все еще стояла тишина. Она удивилась и неуверенно посмотрела на Весельчака. Кто-то захлопал, люди стали смеяться.

Когда она улыбнулась, аплодисменты стали громче. Ее выступление им понравилось!

Заметив кивок Весельчака, она вновь опустила глаза на лютню и взяла первые ноты следующей песни. Это была веселая песенка из множества куплетов, которую отлично знали в Шотландском приграничье. Когда она дошла до третьего куплета, зрители начали подпевать, а остальные музыканты — подыгрывать ей.

Когда музыка стихла, аплодисменты загремели сразу же и долго не смолкали.

–. Ты отлично выступила, детка!

Повернувшись, Дженни увидела Весельчака. Она засияла от радости.

— Это было замечательно, сэр! Я даже не думала… Они ведь не издавали ни звука, пока я играла…

— Считай это комплиментом себе, — сказал Весельчак. Затем поднял вверх руки, и зрители снова затихли. — Если вам понравилось пение нашей милой Дженни, попросите ее спеть еще, а потом мы продолжим путь в Дамфрис. Там мы дадим представление для англичан в замке Лохмабен. Каждый шотландец, которому понравилось представление, может прийти посмотреть нас еще раз в воскресенье вечером. Мы будем выступать около Дамфриса, а в понедельник выступим на базарной площади Дамфриса. Но и это еще не все: мы будем повторять наше представление целую неделю.

Зрителей его слова развеселили еще больше. Но Дженни немного растерялась. Хоть ей и понравилось, что ее так хорошо принимали, она не была уверена в том, что готова продлить свое приключение до понедельника, а возможно, и дольше.

— Не сомневайтесь, сэр, мы догоним хотя бы одну из этих девчонок, — мрачно проговорил Лукас Хорн.

Дело было после полудня, но они еще не напали на след менестрелей. И Лукас добавил с энтузиазмом:

— Если нам наконец-то повезет.

До сих пор, недовольно подумал Хью, фортуна поворачивалась к ним спиной.

Хью и Лукас почти сразу убедились в том, что артисты не проезжали через город Аннан. Однако никто не мог с уверенностью сказать, что они попросту не объехали его. Они могли даже проехать по восточной части города до римской дороги, ведущей на север, или отправиться в сторону реки к первому броду, заехав в юго-западную часть Аннана. Во время прилива на заливе Солуэй путешественники также могли пересечь реку, вообще не заезжая в город.

Несмотря на уверенность Фелины в том, что Дженни отправилась в Исдейл, а менестрелей использовала лишь как прикрытие ее побега из Аннан-Хауса, Хью не мог поверить, что здравомыслящая молодая женщина могла попытаться преодолеть такое огромное расстояние в одиночку да еще в темное время суток.

Как следует обдумав сложившуюся ситуацию, Хью решил, что, если менестрели направились в Дамфрис, им с Лукасом следует держать путь туда же.