Идеальный мужчина - Мелани Рокс

— Почему? Разве вы не хотели, чтобы у вас осталось живое напоминание об отце?

Элен молча помотала головой из стороны в сторону.

— Воспоминания о нем и так не исчезли. А часы… они до сих пор стоят над камином. Только теперь они не отсчитывают минуты и часы. Человек, чьим жизненным секундомером они были, покинул наш мир, — печально сказала Элен. — Однако эти старинные часы всегда ассоциировались у меня с семейным теплом, с традициями и уютом. Вот так-то, Брил. Я, наверное, вас утомила. Говорю, как сентиментальная старушка, верно?

— Нет-нет, — поспешила разубедить ее секретарша.

— Ладно, пора за работу. — Элен подняла со стола бронзовые часы и направилась к своему кабинету. Уже открыв дверь, она повернулась к Брил и добавила: — Здорово, что в моем доме есть камин. Удивительно, откуда моему тайному поклоннику это известно.

— Возможно, это кто-то из ваших бывших… Брил осеклась.

В конце концов, какое право она имеет лезть в личную жизнь своей начальницы с какими-то домыслами и предположениями, о которых ее, собственно, никто и не спрашивал?

Элен горько усмехнулась.

— Мало вероятно. Вынуждена признать, как это ни прискорбно, что ни у одного из моих ухажеров и любовников не было ни малейшей фантазии в выборе подарков. У меня скопилась добрая дюжина золотых браслетов и фран-цуз-ских духов. А эти часы… — как бы это сказать? — навевают на размышления о доме, о скоротечности бытия… Этот мужчина, должно быть, философ.

— А возможно, он просто купил их по дешевке на какой-нибудь распродаже, — бросила Брил и тут же прикусила язык, заметив испепеляющий взгляд, который метнула на нее Элен.

— Если мне будут звонить, соедините, пожалуйста. — Элен скрылась за массивной дверью своего кабинета.

— Как же это?.. — растерянно пробормотала себе под нос Брил, собирая разбросанные по столу ленточки и оберточную бумагу. Неожиданно из обрывков вылетела маленькая открытка.

Брил покрутила ее в руках, однако чувство долга и воспитание победили любопытство.

Она поднялась из-за стола и пошла к кабинету мисс Томпсон. Трижды постучала.

— Войдите, Брил, — сказала Элен, угадав по привычному стуку, кто к ней пожаловал.

— Мисс Томпсон… я хотела выбросить упаковку, но… — Брил протянула Элен открытку. — Я не читала, но думаю, что это прилагается к подарку.

— Спасибо, Брил. Не было надобности напоминать о своей порядочности и честности. Я и так о них знаю. В противном случае вы не стали бы моей правой рукой и незаменимой помощницей.

Элен развернула открытку и, отпустив Брил, прочитала:

«Самой великолепной и верной женщине на свете. Пусть эти часы станут свидетелем прекрасных мгновений в вашей жизни и хранителем дома и семьи».

Элен улыбнулась и, выдвинув верхний ящик стола, положила туда новую записку. Четыре предыдущих послания были столь же невинны по содержанию и столь же теплы по интонации и настроению.

В первом незнакомец приносил самые искренние извинения за беспокойство, которое причиняет своими знаками внимания деловой женщине. Во втором послании он уже клялся в любви и вечной преданности. А в третьем обещал заботиться о ней и окружить ее теплом, лаской и вниманием, на какие только может быть способен человек. От Элен требовалось одно: позволить любить и обожать себя.

После белого медведя, букета роз и коробки любимых с детства шоколадных конфет Элен готова была действительно поверить в любовь незнакомого мужчины. Более того, тайна, которой была опутана вся эта история, не только не отпугивала ее, но, напротив, завораживала и интриговала настолько, что Элен пошла бы уже на все, только бы выяснить, кто ее тайный поклонник.

А если порассуждать логично? — подумала она. Цветы и конфеты — самые распространенные презенты. А вот что касается каминных часов… Кто мог знать о том, что в моем доме есть камин? Элен задумалась, перебирая в уме всех друзей и знакомых, бывавших в ее сиднейском доме. Народу набиралось довольно много, поскольку иногда и клиенты приходили к ней. Кому могло быть известно о том, что в родительском доме были подобные часы? Вот этот вопрос уже посложнее. Круг «подозреваемых» сузился настолько сильно, что от него остался один центр в лице самой Элен и ее матери. Были еще школьные друзья… но все они — кроме одного человека — остались в городе ее детства.

Более того, Элен давно порвала все связи с родным городом. Вся ее жизнь в последние десять лет сосредоточилась в Сиднее. К своему стыду, Элен даже мать навещала редко и нерегулярно, ограничиваясь еженедельными телефонными разговорами.

Пронзительный звонок телефона вырвал Элен из паутины мыслей.

— Алло, — подняв трубку, произнесла она.

— Мисс Томпсон, снова приходил посыльный, — прощебетала Брил.

Видимо, все это ее забавляло и веселило. Элен оставалось надеяться, что ее секретарша не станет делиться своей радостью со всеми работниками шестидесятипятиэтажного муравейника.

— Зайдите, — велела Элен и положила трубку.

Не прошло и минуты, как Брил была уже в ее кабинете с новым подарком от незнакомца.

— Посыльный снова не сказал, кто сделал заказ? — деловым тоном спросила Элен, взяв из рук секретарши плоский предмет.

Брил отрицательно покачала головой и с любопытством вытянула вперед шею, чтобы лучше рассмотреть, чем на этот раз решил удивить ее начальницу поклонник.

Элен развернула подарок.

— Сонеты Шекспира, — ответила она на немой вопрос застывшей в изумлении секретарши.

— Стихи? — чуть презрительно уточнила Брил.

— Божественные сонеты, — тихо проговорила Элен, открыв оглавление и проведя пальцем по списку в поисках любимого сонета.

— Я могу идти?

Элен не ответила, и Брил, почувствовав себя лишней, вышла из кабинета, оставив начальницу наедине с великими творениями гения.