Как затмить звезду? - Дарья Лаврова

– Это Катя, – сказал Арсений. – Она кореянка наполовину. Играет на саксофоне в группе, а еще у нее ангельские крылышки есть. Видишь, перья из пакета торчат? Обычно она их на выступления надевает. Представь: пышная прозрачная юбка, яркие кроссовки, крылья, мужская шляпа, шикарные волосы и саксофон!

– Красивая девушка.

– Можем сходить на ее выступление. Они часто выступают.

Снова смех Нелли на всю комнату. Наверное, ее слышно даже на соседних улицах.

– Малыш, можешь меня накрасить, как вот здесь?!

Нелли бежала через всю комнату и тыкала пальцем в фотографию из журнала. Худая бледная девочка с высоким хвостом тут же подошла к ней, усадила на диван, достала косметичку и начала красить.

– Это Юля. Хотя Нелли всех называет малышами. У нее так много знакомых, что она просто не помнит, как их всех зовут.

В углу у музыкального центра сидели две «эмо». Черные глаза, вселенская скорбь, бледные губы. Они общались только друг с другом, то и дело перекладывая сумки в разные места. Я не запомнила, как их зовут.

Напротив на диване – пять гламурных «кисо» в узеньких низких джинсах. Худые блондинки с темно-коричневым загаром, привезенным из Египта.

– А я знаю, что ты говорил Максу! – сказала Арсению красотка с плейбойскими зайцами в ушах.

– Подслушивали? – усмехнулся Арсений. – Что же я говорил?

– Ты говорил, что мы с девчонками – просто богини, – ответила «кисо», поправляя часы с зайчиком из стразов на циферблате.

– Не слушай их, они сумасшедшие, – тихо засмеялся Арсений. – Надеюсь, ты не хочешь быть похожей на одну из них?

– Я бы хотела иметь такое же самомнение, – сказала я, еле сдерживая смех.

«Красоточка – это диагноз», – подумала я про себя.

Арсений успевал пообщаться со всеми. Он же всегда знает, что, где, когда и кому нужно сказать, чтобы поддержать беседу, сделать приятно, рассмешить.

– Насть, как же с ними классно! – Нинка вцепилась в мою руку, а через секунду крепко обняла меня. – Какие все классные! Мне тут так нравится. Клево, что ты с ним познакомилась. Тебе-то самой как?

– Мне нравится, – ответила я. – Кстати, у него в комнате два плаката висят. На одной стене Эйнштейн с высунутым языком, а напротив – Боб Марли. Так смешно.

– Как будто Эйнштейн показывает язык Бобу Марли, – засмеялась Нинка. – Классно он придумал! Так что у тебя с ним? Он от тебя весь вечер не отходит.

– С ним так весело. Я устала смеяться.

– Вы целовались?

– Да, первый раз еще у гимназии. Я разревелась после репитиции, а он меня успокаивал.

– Хороший способ успокоить! – засмеялась Нинка. – Получается, вы встречаетесь?

– Наверное, – пожала плечами. – Поздно уже. Домой пора идти.

– И мне тоже. Пойдем вместе.

– Сейчас, только попрощаюсь с ним…

Арсений стоял у музыкального центра и перебирал компакт-диски. Я взяла первый попавшийся сборник – русский панк-рок – и спросила Арсения:

– Можно, я возьму послушать?

Он вытащил диск из моей руки и без лишних слов поставил его на место.

– Никогда никому не подражай, – сказал Арсений. – И не копируй чужие интересы. Будь собой. Быть собой – это лучший подарок, который можно себе сделать.

Он воспитывает меня, будто я – маленькая глупая девочка.

– Посмотри лучше это, – протянул он мне диск с записью концерта Эми Уайнхаус. – Думаю, тебе это больше понравится.

Может быть, все дело в социальных сетях и в жизни напоказ, но иногда мне кажется, что Арсений видит меня насквозь.

Он четко знает, когда я вру или притворяюсь.