У Ромео нет сердца - Лена Петсон

— Стоп. Я не понимаю, Юля, что происходит… Ты впервые, понимаешь, впервые в жизни целуешься с парнем! Вспомни свой первый поцелуй! Вспомни этого парня, представь его сейчас перед собой. Представь, что это с ним ты сейчас целуешься, с ним!

Никто не знает, что мне незачем напрягать воображение, чтобы представить своего первого парня. Марк стоит передо мной. Вот он — близкий и далекий. Парень, подаривший мне первый поцелуй, и есть мой Ромео — и в этом основная проблема. Он и не помнит, что стал для меня главным героем. Моей первой и пока единственной любовью. Маринка называет его чемпионом большого секса, и когда она так говорит, мне хочется навсегда стереть из памяти свою первую ночь.

— Марк, обними ее так, как ты можешь. Да-да, так. Юля, бери пример с Марка.

Я стараюсь, видит бог, стараюсь, представляю рядом не Марка, а какого-то другого идеального Ромео. Такого же красивого внутри, как и внешне. Но, видимо, такие парни не могут существовать даже в моем воображении, поэтому у меня ничего не получается…

— Так. Все. На сегодня все свободны. Юль, тебе нужно отдохнуть. Надеюсь, завтра в тебе проснутся чувства к нашему Ромео, — режиссер кивает в сторону Марка и смеется своей, как ему кажется, отличной шутке.

Мне не смешно. Сегодня Марк тысячу раз поцеловал меня и не сказал ни слова.

* * *

С тяжелой головой и дрожащими от нервной усталости руками я иду вдоль набережной, не замечая ни пронзительного ветра, ни бушующей, сопротивляющейся этому ветру воды. Достаю телефон, чтобы позвонить Димке. Он практически единственный человек, которому я звоню сама. Кроме мамы. Я выбираю свой последний исходящий вызов — и на экране отображается неизвестный мне номер.

— Черт! — нажимаю сброс.

«Черт, я же давала телефон Марине», — думаю я, а телефон уже звонит: кто-то из Маринкиных контактов мне перезванивает. Брать или не брать? В конце концов тщеславие побеждает. Решив, что актриса не должна прятаться, я отвечаю на звонок.

— Извините, перепутала…, — начинаю я, но мужской голос не дает мне продолжить.

— Ты знаешь, что такое любовь?

— Что?

— Я говорю: любила ли ты кого-нибудь?

— Что за бред? Вы кто?

— Бред… как грубо…

Мужчина говорит, немного растягивая слова, одновременно и ласково, спокойно, и жестко, бескомпромиссно. Этот голос нравится мне с первых мгновений.

— Марк?

— Это тот напыщенный идиот, который вечно играет роль страдающего принца? Очень смешно. Нет, я не принц, — насмехается голос.