Верь мне, Дженифер - Долли Барни

С минуту Дженнифер следила за ним, удивленная и восхищенная его высокомерным пренебрежением к общественному мнению и потрясенная жадным любопытством, которое вызвало их появление. С трудом сохраняя на лице любезно-невозмутимое выражение, она взглянула на Марка и его родителей, затем перевела взгляд на Марсию и Ларри.

Все они сгорают от нетерпения узнать, что же произошло, догадалась она, но хорошо помнят первое правило выживания в высшем свете: всегда сохраняй на лице маску спокойствия. Следуя этому правилу, семья Марка улыбалась Дженнифер так, словно не было ничего из ряда вон выходящего в том, что она предпочла своему приятелю общество Гордона Эванса.

К несказанному облегчению Дженнифер, нездоровое оживление, вызванное их с Гордоном появлением, вскоре улеглось. Официанты принялись разносить первые блюда ужина. Вежливый, но настойчивый голос над ее ухом что-то произнес, а затем откуда-то сверху опустились две бутылки.

— Какое вино предпочитаете, мисс? Белое или красное?

— Да, — рассеянно отозвалась Дженнифер.

Официант в замешательстве подождал более точного ответа, беспомощно взглянул на девушку, потом на Марка, сидящего слева от нее. Тот пришел ему на помощь.

— Вероятно, и то, и другое, — предположил он.

Следующий официант поставил перед ней тарелку супа с креветками. Оживленные возгласы и взрывы смеха слышались со всех сторон, смешиваясь с нежным позвякиванием серебряных приборов о китайский фарфор, но Дженнифер ничего не слышала. Она машинально взяла рогалик, намазала его маслом, а затем положила на тарелку, ни разу не откусив, и потянулась за бокалом вина. В нем было прохладное шардонэ с изысканным букетом. Чувствуя, что неловкость и смущение вновь овладевают ею, она подняла глаза на Марка. Он с участием смотрел на нее.

— Что с тобой, Дженн? Ты сама не своя. Тебя обидел Гордон? Или, может быть, я в чем-нибудь провинился?

— Нет, что ты. Не обращай внимания. Я, конечно, знала, что твои родные так богаты и влиятельны, но…

— Но тебя ведь не только это расстраивает, правда? — мягко перебил ее Марк. — Что-нибудь с отцом? Он заложил фамильные драгоценности?

Дрожащей рукой Дженнифер снова потянулась за бокалом и торопливо отпила глоток.

— Ты все время забываешь, что мы не так богаты, как вы. Ну откуда, скажи на милость, у нас могут быть фамильные драгоценности?

— Тогда что случилось?

— Ничего особенного. Просто в ближайшее время я должна заплатить долги отца.

— Да, но это было в прошлом месяце. Помнится, ты говорила, что собираешься взять ссуду в банке. Разве тебе не удалось договориться?

— Удалось, но через несколько дней отец отправился в казино и проиграл все деньги. Как бы то ни было, виновата только я. Мне не следовало отдавать ему всю сумму.

Марк в изумлении открыл рот.

— Как — всю?

— Вот так. И сейчас на нас висят и старые долги, и еще эти деньги.

— Господи, дорогая моя! Ну, сколько можно терпеть его выходки! Он не ребенок и должен нести ответственность за свои поступки.

— Конечно, — с грустью ответила она. — Только не забывай, что это мой отец.

Накрыв ладонью руку девушки, Марк ободряюще сжал ее.

— Если ты считаешь меня другом, то должна принять мою помощь. Кстати, у меня отличная новость: я получил деньги за последнюю книгу.

— Марк! Почему ты сразу не сказал? Поздравляю! — обрадовалась Дженнифер.

Эта новость неожиданно согрела ее, на мгновение улучшив настроение.

— Я хорошо знаю твои принципы. Но это деньги только мои. Возьми их. Отдашь, когда сможешь.

— О нет, не могу, потому что не знаю, когда отдам. И потом, это лишь подтвердит слова твоего друга Гордона. Он мне прямо заявил, что меня привлекают в тебе лишь деньги.

— Значит, он все-таки обидел тебя, — нахмурился Марк. — Не обращай внимания, дорогая. Гордон слишком подозрительно относится к женщинам. Оно и понятно, ведь каждая норовит прибрать к рукам его состояние. Я, безусловно, дорожу его дружбой, но только в страшном сне могу пожелать тебе подобного мужа. Иначе бы я давно вас познакомил. Но если Гордон еще раз позволит отнестись к тебе без должного уважения, то будет иметь дело со мной.

— Не беспокойся, Марк. Я смогу постоять за себя. Просто не хочется, чтобы твой друг думал обо мне плохо. По-моему, это несправедливо, хотя, по большому счету, мне все равно. Кстати, если вы так близки, как ты говоришь, неужели он не догадывается о твоих увлечениях?

Марк пожал плечами.

— Не уверен. Однажды он попытался вызвать меня на откровенность, но напрямую так и не спросил. А я сделал вид, что не понимаю его намеков.

Дженнифер допила вино и жестом попросила официанта снова наполнить бокал.

— Почему же ты не доверился ему?

— Сам не знаю. В конце концов, это моя проблема. Гордон и отец стоят во главе крупной компании, но почти всеми делами заправляет Гордон. И я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь знал о моей тайне. Не то чтобы я не доверяю ему… В общем, мне трудно объяснить. Ты понимаешь?

Девушка кивнула.

— Будь спокоен. Никто ничего не узнает.

Небрежным жестом она поднесла бокал к губам и взглянула вправо. Явно не интересуясь ни едой, ни соседями по столу, Гордон откинулся на спинку стула и открыто рассматривал ее со странным выражением на лице. Девушка не могла растолковать значение его взгляда, но вежливо улыбнулась. Он ответил медленным кивком и улыбкой столь же теплой, сколь и дерзкой. Но больше всего Дженнифер встревожили его глаза: как будто он производил в уме какие-то расчеты, как будто заново оценивал ее. Девушке показалось, что Гордон прекрасно понимает ее волнение, ее неуверенность, ее отчужденность… и стремление стать частью этой общности людей.

Для любителей танцевать музыканты старались как могли. Исполняли вальсы для людей старшего поколения, зажигательные латиноамериканские и джазовые мелодии — для тех, кто был помоложе. Но вот оркестр заиграл популярный медленный танец, и Дженнифер увидела, что Гордон поднялся и направился к их столику.

— Марк, дружище, не возражаешь, если я приглашу твою даму?

— Если она согласна, то и я не против, — ответил тот, недоуменно глядя на друга.

— Почему бы и нет? — сказала Дженнифер, вставая и смело глядя Гордону в лицо.

— Если вы и вправду готовы танцевать со мной, — пошутил он, — я предлагаю сначала выпить. Алкоголь обладает обезболивающим эффектом, а танцевать со мной — болезненное и опасное занятие. Впрочем, я шучу и вам нечего опасаться.

Но Дженнифер все же поднесла к губам бокал. Как ни странно, ее уже не тревожили любопытные взгляды присутствующих. Она отметила, что многие женщины посматривают на Гордона, и не могла винить их в этом. Он был неотразим. В нем чувствовались влекущие мужественность и страстность, которые дополняли элегантная утонченность и властность.