Паломино - Даниэла Стил

– Нет, я не так уж устала… Просто я не знаю, с чего начать.

– Тогда начни с горячего шоколада. Потом перейди к сандвичам. И только потом – к рассказу.

Женщины вновь обменялись улыбками, и Сэм не удержалась и опять потянулась к Кэролайн, которая ласково обняла ее в ответ.

– Если б ты знала, как я рада твоему приезду!

– Ну, уж не больше, чем я! – Саманта откусила большой кусок сандвича и блаженно откинулась на спинку дивана. – Билл сказал, у вас новый скакун. Красивый?

– О Сэм, не то слово! – Кэролайн снова рассмеялась. – Он даже красивее моих зеленых сапог, – она весело посмотрела на свои ноги, и когда перевела взгляд на Сэм, в ее глазах плясали веселые огоньки. – Это жеребец. Да такой горячий, что я с ним еле справляюсь. Билл в ужасе, ему кажется, что я непременно разобьюсь, но понимаешь, когда я увидела этого красавца, то просто не смогла устоять. Сын одного из здешних фермеров купил его в Кентукки, а потом ему срочно понадобились деньги, и он продал его мне. Кататься на нем верхом для собственного удовольствия – это, конечно, безобразие, но я ничего не могу с собой поделать. Я не в состоянии удержаться от соблазна. Ну и пусть я уже старуха и страдаю артритом! Плевать я хотела на то, что меня считают дурой! Я такого коня в жизни не видела и собираюсь ездить на нем до самой смерти.

При напоминании о смерти и старости Сэм снова вздрогнула. Да, в этом смысле они с Биллом изменились со времени ее последней встречи с ними. Но с другой стороны, им ведь уже за шестьдесят; наверное, в этом возрасте подобные мысли нормальны… И все же Сэм не могла думать о них как о стариках: они были для этого слишком красивы, слишком деятельны, сильны и заняты. Однако, по-видимому, сами они уже считали себя стариками.

– А как зовут вашего любимца? – поинтересовалась Саманта.

Кэролайн громко расхохоталась, поднялась с места и, подойдя к огню, принялась греть руки.

– Черный Красавчик! Как же еще?

Кэролайн повернулась к Саманте, и ее красивые черты на фоне пламени напомнили Сэм искусно вырезанную камею или же личико фарфоровой статуэтки.

– Вам давно говорили, что вы красавица, тетя Каро?

Так называла ее Барбара, и на сей раз слезы навернулись на глаза Кэролайн.

– Бог с тобой, Сэм! Ты никогда не умела смотреть правде в глаза.

– Да, черт побери! – Саманта усмехнулась и доела сандвич, а потом отхлебнула горячего шоколада, который Кэролайн налила ей из термоса.

Кэролайн по-прежнему была гостеприимной хозяйкой. Как в те дни, когда Саманта впервые приехала на ранчо. Да и раньше, в тридцатые годы, живя в Голливуде, Кэролайн устраивала приемы, вошедшие в легенду.

– Так… – Лицо Сэм постепенно посерьезнело. – А теперь вам, должно быть, хотелось бы услышать про Джона. Но боюсь, я вряд ли смогу рассказать больше того, что я уже сказала вам в тот вечер по телефону. Он завел любовницу, она забеременела, он меня бросил, они поженились и теперь ожидают рождения первенца.

– Ты говоришь об этом так лаконично… – Кэролайн помолчала и вдруг спросила: – Ты его ненавидишь?

– Иногда. – Голос Сэм понизился до шепота. – Но чаще я тоскую по нему и не могу понять: а может, он прав? И спрашиваю себя, знает ли она, что у него аллергия на шерстяные носки? И покупает ли теперь ему любимый сорт кофе? Здоров ли он? Счастлив или хандрит? Не забывает ли брать в командировки лекарство от астмы? И… и… жалеет ли о… – Саманта осеклась и посмотрела на Кэролайн, которая по-прежнему стояла у камина. – Я сумасшедшая, да? Человек меня бросил, предал, пренебрег мной, он даже ни разу не позвонил, чтобы узнать, как я, жива ли, а я волнуюсь, не выступит ли у него сыпь на ногах от того, что новая жена по ошибке купит ему шерстяные носки. Ну, разве это не безумие? – Сэм рассмеялась, но тут же всхлипнула. – Разве нет? – Она зажмурилась и медленно покачала головой, не раскрывая глаз, словно это давало возможность отгородиться от видений, которые уже столько времени мучили ее. – Господи, Каро, все это было так ужасно… так публично! – Она открыла глаза. – Неужели вы не читали об этом в газетах?

– Читала. Однажды. Но это были лишь какие-то смутные слухи о вашем разводе. Я надеялась, что все это вранье, глупая попытка создать шумиху вокруг имени Джона, чтобы придать ему еще большую популярность. Мне ли не знать, как это делается! Как распускаются сплетни, а потом оказывается, что все это на пустом месте.

– Но тут слухи были обоснованными. Разве вы не видели, как они вместе выступали по телевидению?

– Нет, никогда.

– Я тоже не видела, – уныло вздохнула Саманта. – Зато теперь смотрю.

– Тебе нельзя на это смотреть.

Саманта молча кивнула.

– Да, нельзя. Мне многое нужно себе запретить. Наверное, за этим я сюда и приехала.

– А как же твоя работа?

– Не знаю. Каким-то чудом мне удавалось все это время справляться с работой. Во всяком случае, мне так казалось… если, выгоняя меня в отпуск, начальство не покривило душой. Но, по правде говоря, я сама не понимаю, как мне удавалось не запороть работу. Я была будто зомби, не выходила из этого состояния, – Саманта уткнулась лицом в ладони и тихонько вздохнула. – Может, и хорошо, что я уехала.

В следующую секунду рука Кэролайн легла на ее плечо.

– Я тоже так думаю, Сэм. Может, если ты поживешь здесь, на ранчо, твои душевные раны затянутся, у тебя будет время, чтобы собраться с мыслями. Ты получила страшную травму. Я знаю, со мной было то же самое, когда умер Артур. Я думала, что не переживу этого. Думала, что тоже умру. Это не совсем то, что случилось с тобой, но ведь смерть – тоже разлука. – На последних словах глаза Кэролайн слегка помрачнели, но она поспешно отогнала печаль и опять улыбнулась Сэм. – Однако твоя жизнь не кончена, Саманта. Может, в некотором смысле она только начинается. Сколько тебе лет?

– Тридцать, – простонала Саманта.

В ее устах это прозвучало как восемьдесят, и Кэролайн рассмеялась. Мелодичный, серебристый смех так мило разнесся по этой прелестной комнате!

– Ты надеешься меня потрясти?

– Разжалобить, – хихикнула Саманта.

– Дорогуша, ты слишком многого хочешь от женщины моего возраста. Я могу тебе позавидовать – это да! Тридцать лет… – Кэролайн мечтательно посмотрела на пламя в камине. – Да я бы все отдала за твои тридцать!

– А я бы все отдала за то, чтобы в вашем возрасте выглядеть так, как вы!

– Ты мне льстишь… – Однако было очевидно, что Кэролайн приятно это слышать. Потом она снова повернулась к Саманте и вопросительно поглядела на нее. – После того что случилось, у тебя кто-то был? – Сэм помотала головой. – Почему?

– По двум причинам. Во-первых, из приличных людей мне никто не предлагал, а во-вторых, я сама не хотела. В глубине души я по-прежнему чувствую себя женой Джона Тейлора. И если бы появился другой, мне казалось бы, что я изменяю мужу. Я пока не готова. И знаете что? – Саманта мрачно посмотрела на Кэролайн. – Я боюсь, что так будет всегда. Мне просто никто не нужен. Когда он вышел за порог, что-то во мне умерло. Мне теперь все безразлично. Мне наплевать, влюбится в меня кто-нибудь или нет. Я не считаю себя достойной любви. И не хочу, чтобы меня любили… чтобы меня любил кто-нибудь, кроме него.