Криминалистка - Мария Ветрова

Тень грусти мелькнула на лице нашей замечательной соседки, она смахнула ее рукой, как паутинку, и тут же захлопотала вокруг стола.

— Словом, нечего зря языком трепать, суп будете? Я вчера щи сварила, а они на другой день еще вкуснее бывают, чем свежие… А?

— Мы будем все, Люсенька! — Тетя Света, сверкая белозубой улыбкой, стояла в дверях кухни. — Надеюсь, и вы с нами!

— Неправильно надеешься, я сытая, товарищ прокурорша! А это у тебя что, в руках-то?

— В руках у меня привозная московская колбаса под названием «сервелат», только я не прокурорша! Запомни, Люсенька: не всякий, работающий в прокуратуре, прокурор… Я, например, следователь…

— Да ну? Ишь ты… А по мне — так ежели прокуратура, так и все тамошние более или менее прокуроры, — сказала тетя Люся серьезно, а мы с тетей Светой покатились со смеху.

— И нечего смеяться над пожилой женщиной! — сдвинула она пушистые брови. — Вот Катька у нас — да, точно следователь! А ты-то, поди, ее и по званию старше? Пожалуй, уж и подполковник или полковник какой… А?

— Люсечка, — хихикнула тетя Света, — у нас таких званий и нет вовсе, у нас другие…

— Это как?

— А вот так! Я лично зовусь аж советник юстиции… В общем, юристка я, если по-простому!

— Ну-ну… — тетя Люся поглядела на нас обеих с недоверием — не разыгрываем ли мы ее насчет званий? Потом покачала головой. — Хотя бы советник этой самой, как ее… А по мне — все равно не меньше, чем полковник!

— Полковник так полковник, я согласна, — кивнула тетя Света, вручая соседке свой сервелат, и, чтобы не мешать ей, мы вернулись к бабусе. Я хотела всю еду перенести к ней в комнату, но бабуля воспротивилась, сказав, что поела как раз перед нашим приездом, а теперь лучше поспит. И спустя несколько минут мы уже сидели за столом, вовсю наворачивая вкуснейшие горячие щи с тем самым серым хлебом, о котором мечтала тетя Света, и я его тоже обожаю с детства. А тетя Люся, которой мы с трудом сумели всучить половину сервелата, побежала к себе — отсыпаться, потому что рано утром ей предстояло снова сидеть с бабулечкой, а мне, разумеется, мчаться на работу. Пока я ездила в Москву, взяв один день за свой счет, этой самой работы наверняка накопилось вдвое. Кроме того, нужно было прямо с утра решить проблему с пансионатом для тети Светы.

— Вот что, детка, — сказала Светланочка Петровна, когда щи были съедены. — Коли обстоятельства с «твоей» девочкой таковы, как ты описала, рискнем провернуть одну авантюру…

— Авантюру? — Я удивилась, потому что вообще-то слово «авантюра» в устах тети Светы всегда звучало почти как ругательное…

— Угу… В общем, проблему моего пансионата решать будешь по рабочему телефону, ясно? Во всю глотку, чтобы как можно больше людей знали, что в Белозуево приехал на отдых работник Московской прокуратуры… Бог тебя упаси при этом проговориться, что всего лишь окружной…

— Но почему?! Тетя Света, у меня, между прочим, здесь тоже свои связи есть, директор пансионата, к вашему сведению, проходил свидетелем по одному здешнему делу… Из нашей сферы! И по сей день благодарит Бога и меня за то, что только свидетелем… Могла бы и по другой статье привлечь, пожалела: у него детей аж четверо… Так что…

— Катька! — прервала она меня. — Ты меня плохо слушаешь! А главное — не дослушиваешь, я свою мысль еще не завершила, и твой блат с директором тут ни при чем!

— Извините… А что тут при чем?

— А то, что, решив дела с пансионатом, кладешь трубку, затем как можно громче и желательно на максимальное количество слушающих тебя коллег весьма тонко намекаешь на истинную цель моего приезда…

— Чтоб мне тут же, на месте, голову оторвали?!

— А при чем тут ты? Я, кажется, минутой раньше произнесла слово «авантюра»… Ты якобы сделала выводы о том, что на самом деле меня интересует именно изнасилованная девушка, по тому, что я — я, по собственной инициативе — задала тебе вопрос, не было ли в последнее время таких происшествий в Белозуеве… Ну а ты, разумеется, сказала мне правду… Я же, в свою очередь, намекнула, что приехала не просто на отдых, но и по делу: вроде бы похоже, что в области действует серийный маньяк… И именно в ваших местах, по оперативным данным, затерялся его след. Усекла?

— Ну, не знаю. Не знаю… Выяснить, что вы из округа, а не от города и не от области, — пара пустяков… Вот и поймают на вранье…

— На каком вранье? — удивилась тетя Света. — Ты ж просто свои домыслы излагаешь, а не факты! Так что никакого вранья нет, это называется «брать на пушку», «брать на испуг»… А я, пряменько с утра, загляну еще и к здешним коллегам… Прокуратура у вас тоже в горуправе?

— Да, на третьем этаже… А чего они, по-вашему, должны испугаться? — Я все еще до конца не понимала смысл ее затеи.

— Москвы, разумеется! — разозлилась тетя Света на мою тупость. — Под пристальным оком столицы местные тузы вряд ли рискнут заняться подтасовкой, тем более если и ты будешь неотступно гнуть свою линию!

— Буду! — кивнула я.

— Вот и отлично! С этим пока все. Теперь давай рассказывай о здешнем житье-бытье, каково тебе тут экспериментируется.

— Никаково! — улыбнулась я. — Нет уже давно никакого эксперимента, одно название осталось — спецподразделение по борьбе с сексуальными преступлениями… Ну есть у нас кроме старшего следователя и еще одного персонажа вроде меня свой психолог… то бишь психоаналитик… Ну и несколько гувэдэшных оперов. Все равно, когда что-то серьезное происходит и при этом область не забирает дело к себе, психологиня в НИИ ездит за консультациями. Можно сказать, что всю работу за нее там и делают…

— Это как?

— Очень просто. Вот в НИИ МВД действительно классные спецы сидят, а у нас… — Я махнула рукой. — Тетя Света, клянусь, все это неинтересно! На самом деле у нас самое обычное подразделение, и мы — самые заурядные следаки, роющиеся в самом заурядном дерьме… В основном именно в дерьме, «особо тяжких» не так уж много и, слава богу, не так часто, как у вас… Тут этот ваш опер Володя прав: провинция…

Светланочка Петровна рассмеялась и покачала головой:

— Не обижайся ты на него, Катька, он это не со зла и не в насмешку! Он это таким способом от всех хорошеньких девушек отгораживается, мол, вот я какой — вредный и высокомерный… Бережет свою холостяцкую судьбу!

— Да нужен он кому-то, такой Змей Горыныч? — неожиданно рассердилась я. — Тоже мне, лучший жених сезона…

— Не скажи… — подмигнула не в меру развеселившаяся тетя Светлана. — Красив, причем необыкновенно! Скажешь, нет?

— Скажу, поскольку никакого специального внимания его внешности не уделила! И вообще, по-моему, спать пора. Завтра нам в семь утра вставать…

— До чего ж ты на мою Светланку похожа! — удивилась Светланочка Петровна. — Та тоже как почует, что неправа, так сразу ее в сон клонит… Хитры вы, девки, да не хитрее меня! А какой Володя опер, ты, я думаю, и сама скоро узнаешь! Думаю, не позднее завтрашнего вечера…