Вкус соблазна - Кэт Шилд

Склонив голову, Харпер попросила:

– Расскажи мне об этом!

– У нас был перерыв в съемках, и я, взяв напрокат мотоцикл, поехал в горы. Представляешь себе узкую дорогу, вьющуюся в кручах и не огороженную ничем?

– Звучит ужасающе.

– Да. Я проезжал мимо деревень, где бегали дети. За мной гнались собаки. – Это было необыкновенно рискованно, но Эштон испытывал необыкновенную, будоражащую радость. – В какую-то секунду я взглянул вниз и увидел глубоко внизу зеленую долину, покрытую сизым туманом.

В эти минуты он не думал о том, куда он едет и зачем. Это было ему безразлично. Его захватывал сам процесс путешествия. То же самое он мог сказать о времени, проведенном в обществе Харпер. Он хотел жить в настоящем, но она из тех, кому нужно знать, что случится в будущем. Долго ли продлятся их отношения, прежде чем она устанет от его непредсказуемых и беспечных поступков?

– И ты вспомнил об этом, глядя на мое платье? – Брови ее поднялись. – Тебе все-таки надо написать книгу. У тебя талант.

– Но я не напишу книгу.

– Почему?

– Ты знаешь почему.

– Потому что для этого надо слишком долго сидеть на одном месте. Почему бы тебе не найти соавтора?

– А ты хочешь им стать?

Я?

– Почему бы нет? Ведь это твое предложение.

– Я понятия не имею, как писать кулинарную книгу.

– Но ты знаешь, какой она должна быть.

– Я слишком занята. – Но, помолчав, она добавила: – Мы можем поговорить об этом после открытия ресторана.

– Честный ответ, – сказал он, увлекая ее за собой на кухню. – Не будем забывать, зачем ты здесь. Думаю, мы начнем с морского окуня. – И Эштон стал рассказать, какие еще семь закусок он приготовил для нее.

– Звучит так заманчиво, что у меня разыгрался аппетит.

Эштон заранее приготовил соусы и необходимые ингредиенты, поэтому сейчас ему оставалось только смешать их. Харпер следила за каждым его движением. Он работал молча, сконцентрировавшись на процессе, но все-таки ощущал на себе ее восхищенный взгляд.

– Не отнесешь ли это в столовую? – Он указал ей на две тарелки. – Я буду через минуту.

Свечи в хрустальных подсвечниках бросали отблеск на золотистое блюдо, на которое Эштон выложил морского окуня и ризотто с трюфелями. Глаза Харпер восхищенно вспыхнули, когда она увидела изысканно сервированный стол.

– Не представляю, как мы все это съедим и выпьем, – произнесла она.

– Попробуй немножко того и этого. Продегустируй вина. Сегодня я выбрал африканские марки, мы можем предложить их как домашние вина.

– Когда ты предложил мне назвать ресторан «Батоури», то объяснил, что так называется город в Африке, но я не припомню, где он находится.

– В западной провинции Камеруна.

– А почему ты выбрал именно его?

Если бы Эштон сказал ей правду, вряд ли это понравилось бы ей, поэтому он ответил уклончиво:

– Я жил там три года, когда был подростком.

– Значит, это твоя родина.

Он налил ей вина:

– Попробуй ягненка. Он замаринован в йогурте, чесноке, семенах кориандра, тмине и луке.

– Очень вкусно, – пробормотала она, положив кусочек в рот.

Эштон не мог оторвать от нее глаз. На лице ее отражалось такое чувственное удовольствие, что это резануло, словно бритвой. Что-то дрогнуло в его груди. Его охватило желание впиться в ее губы, почувствовать их вкус, окунуться вместе с ней в море наслаждения. Но он напомнил себе, что потратил много времени и сил, чтобы приготовить эти блюда. И работа его пойдет насмарку, если он поддастся своим сиюминутным импульсам и займется с ней любовью прямо здесь и сейчас.

Эштон откашлялся:

– Я рад, что тебе понравилось.

Отпив из бокала, Харпер кивнула:

– Это вино прекрасно сочетается с ягненком. Что дальше?

Ее нетерпеливый вопрос заставил его улыбнуться.

– Попробуй утиную ножку. И запей ее шардоне.

Харпер дегустировала последнее блюдо, по лицу ее бродила мечтательная улыбка. Эштон ел мало, он предпочитал наблюдать за тем, как она наслаждается каждым кусочком.

– Все невероятно вкусно, – сказала она. – Все эти блюда включи в меню. «Батоури» станет самым популярным рестораном в Лас-Вегасе.

– Остался еще десерт. – Эштон наблюдал за тем, как она положила на тарелку еще одну порцию устриц с красным апельсином, салатом и фенхелем. – Надеюсь, у тебя в желудке осталось место.

– Я его найду.

Эштон ушел за десертом и вернулся лишь с одной тарелкой, так как подумал, что больше она уже не сможет съесть.

– Это ореховый кекс с апельсиновым джемом.

Взяв у него десертную вилку, Харпер отправила в рот кусок.

– О, потрясающе. Ты не устал оттого, что я все время восхищаюсь?

– Нет, разве я могу устать!

На самом деле он не столько восхищался ее похвалой, сколько тем, что заставлял ее улыбаться, смеяться и стонать от восторга.

Поерзав на месте, она повернулась к нему, а затем, обхватив его лицо руками, медленно коснулась губами его губ. Поцелуй ее был легким, словно крылья бабочки. В ее карих глазах отразился золотистый отблеск свечей.

– Спасибо за то, что сделал мне такой подарок и провел со мной этот вечер.

Никакой мужчина этого бы не выдержал. Запустив пальцы в ее волосы, Эштон поцеловал ее, застонав от изнеможения. Он сдался ей. Но и она не оказывала ему никакого сопротивления. Откинув голову, Харпер приоткрыла губы, и он еще глубже проник языком в ее рот. Эштон почувствовал вкус вина и орехового кекса. Ее руки обвили его шею. Дыхание их стало прерывистым, один поцелуй следовал за другим. И с каждой секундой он хотел ее все больше.

Посуда зазвенела на столе, когда они в порыве страсти навалились на него. У Эштона мелькнула мысль, что это место совсем не подходит для объятий. Ведь он не сможет здесь раздеть ее догола. А ему непременно надо это сделать, он так давно жаждал исследовать каждый дюйм ее роскошного тела. Сколько бессонных ночей он провел, фантазируя об этом…

Эштон задел локтем стол и опрокинул бокал.

– Черт возьми, – пробормотал он.

– Он пустой. – Отпрянув назад, Харпер взглянула на опрокинувшуюся посуду. – Здесь не место для объятий.

– Нет, не место. – Эштон с трудом сдерживал жгучее желание, охватившее его. Прислонившись к спинке дивана, он провел рукой по волосам. – Черт.

– Давай все это уберем.

– Сюда скоро придут уборщицы.

– Тогда для них будет меньше работы. – Харпер уже встала с дивана и стала собирать тарелки.