Все решаешь ты - Вера и Марина Воробей

– Светочка, суп вкусный получился?

– Ага. – Света ела не глядя, автоматически.

«Как будто ковш экскаватора землю копает!» – расстроилась снова Тамара Георгиевна, вздохнула и неохотно отправила ложку с супом в рот. Через минуту она не выдержала:

– Светик, а может, тебе еще полполовничка подлить?

– Можно!

Тамара Георгиевна радостно засуетилась. Пусть читает свой журнал за столом, хотя всем известно, что это вредно, зато хотя бы ест. Тамара Георгиевна зачерпнула половником наваристый, с кружочками жира куриный суп с рисом и картошкой. Подумав долю секунды, она превратила полполовничка в целый половник и поспешила наполнить тарелку дочери.

Не отвлекаясь от статьи, не замечая родителей, Света продолжала есть.

Тамара Георгиевна многозначительно посмотрела на мужа. Моложавый генерал с посеребренными висками прокашлялся и принялся за свиную отбивную.

Минут через пятнадцать с ужином было покончено.

– Спасибо, мам, все было очень вкусно! – Света чмокнула маму в щеку, улыбнулась отцу. – Я пошла делать уроки.

– А убрать за собой? – Лохматые брови отца сдвинулись.

Света неохотно потянулась к грязной посуде, мельком взглянув на ухоженные ноготки.

– Пусть идет! Я сама вымою, – поспешила сказать Тамара Георгиевна и подумала про себя: «Хоть первое съела с добавкой да кофе выпила».

Не успела Света скрыться в коридоре, как Михаил Иванович проворчал:

– Балуешь дочку!

– О чем ты говоришь! – Тамара Георгиевна возмущенно всплеснула руками и обиженно зашептала, поглядывая на дверь: – Ты видишь, какая она три дня ходит? Как в воду опущенная. Это все из-за этого юбилея! Нет, никогда себе не прощу, что перевела ее в этот лицей. Знания, знания, а на первом месте баксы! – Тамара Георгиевна чуть прикрыла глаза, чтобы пригасить горевший в них пламень. – И Нинка хороша! Зачем нужно было устраивать это идиотское соревнование, если заранее знала, что выберут эту Говердовскую! Еще начала оправдываться по телефону, представляешь? Ты меня пойми: фонды, телевидение, престиж школы! А мы, значит, бедные родственники. Выходит, наша Светик зря время тратила, текст этот назубок выучила. И главное, я уже на работе своим всем похвалилась. Что я теперь скажу? Нет, Нинка мне больше не подруга. Ты слышишь?

– Слышу! – Михаил Иванович потянулся за чайником.

Тамара Георгиевна подвинула к нему нарезанный шоколадный кекс.

– Если она будет звонить, скажи, что меня дома нет. Скажешь?

Михаил Иванович не выдержал:

– Том, ты, конечно, вольна думать, как тебе хочется, но, по-моему, здесь замешана любовь, а вовсе не этот конкурс! Я вчера со Светкой нашей об этом поговорил. Да, расстроилась, но не так чтобы очень. И на Нину твою зла не держит, говорит, что она нормальная тетка. Мелкие провинности за испорченность и коварство не принимает. В общем, не грузит девчонок. – Генерал потянулся к жене, наклонил ее голову и поцеловал в висок. – А Светка наша по Марку сохнет, а не по роли ведущей. Выросла дочка, влюбилась.

– Ох, не знаю, не знаю! – начала причитать Тамара Георгиевна, вздыхая и гремя посудой. – Может, мне Тусе Крыловой позвонить? Поговорить с ней. В последнее время они вроде с нашей Светкой сдружились.

Звонок в дверь заставил родителей переглянуться.

– Сиди, сама открою, – махнула рукой Тамара Георгиевна, вытерла руки о бумажное полотенце, привычно поправила прическу и пошла к двери.

– Ой! Туся, а я только что о тебе вспоминала! – услышала Света из своей комнаты и выскочила в коридор.

– Это в смысле помяни черта? – рассмеялась Туся.

– Что ты такое говоришь? Мы всегда тебе рады! Правда, Светик?

– Само собой! – согласилась Света, подавая Тусе ее любимые тапочки.

Туся быстро разделась, и девчонки уединились в комнате, плотно прикрыв дверь.

– Опять без Лизки? – напомнила Света.

– Так она же простыла. Дома сидит, над картошкой вареной паром дышит. Ей поправиться нужно к субботе, – сказала Туся, усаживаясь в кресло и поджимая под себя ногу.

– Что так?

– У нее какое-то мероприятие с Кириллом запланировано.

– Ох! Чего-то вы обе темните, Туська, – недоверчиво покачала головой Света и внимательно посмотрела на подругу.

Но та не зря собиралась стать актрисой Больших и Малых театров! Она состроила такие невинные глазки, что Света сдалась без дальнейшей борьбы. В конце концов, каждый из них имеет право на свою долю секретов. Но если уж говорить, а вернее, думать начистоту, то Свете хотелось услышать что-нибудь о Марке. Ну хотя бы несколько слов, потому что в пятницу Туся позвонила ей, чтобы поболтать, и как бы между прочим сообщила, что Марк уехал в Таллинн на съемки и вернется скорее всего накануне майских праздников. Свету это удивило и, конечно же, расстроило. Удивило, что Марк, который решил завязать с кино, хотя и собрался поступать в Институт радио и телевидения на репортерский, вдруг решил сняться в каком-то короткометражном фильме про парашютистов! А расстроило сразу по трем причинам. Первая – у него же скоро экзамены, а он так легкомысленно поступает, пропускает занятия в школе, на курсах, и куда его родители смотрят! Вторая причина: ему же придется с этим парашютом прыгать! Марк все делает сам! Он уже на съемках со скалы нырял, как человек-амфибия! Света тогда страху натерпелась! Третья причина была самая важная. Марк и так был далеко от нее, а теперь стал еще дальше. Теперь их разделяли сотни километров. Может, именно поэтому она так невнятно выступила на конкурсе и уступила пальму первенства Говердовской… Хотя и там было несколько причин…