Так не бывает - Вера и Марина Воробей

– Ты куда это, на ночь глядя? – забеспокоилась Марина Николаевна, видя, что дочь нервно натягивает свитер.

– Мам, Игорь завтра уезжает на семинар, – зачастила та. – Это неожиданно выяснилось, понимаешь? Мне обязательно нужно его увидеть… А на вокзал я поехать не смогу. Поезд в девять утра, а у нас завтра по истории контрольная… Ну и вообще, не стану же я из-за этого школу пропускать…

– Ну какая необходимость в десятом часу куда-то ехать? – возмутилась Марина Николаевна. – Не пущу никуда, – отрезала она, приняв воинственную позу.

– Ну мамочка, ну мамулечка… – заныла Снегирева. – Я быстренько, одна нога там, другая здесь… Ну вспомни, когда ты была молодой, неужели бабушка тебя никуда…

– Да мне бы и в голову не пришло уходить из дома в такой час, – не сдавала своих позиций мама. – И потом, тогда время другое было, а сейчас в семь часов на улицу уже страшно выйти…

– А мне вот ни капельки не страшно! Да ничего со мной не случится, мамочка, – склонила голову набок Галина. – Вот увидишь… А назад меня Игорь проводит, – не моргнув глазом, соврала она.

– Сказала нет, значит, нет, – повысила голос Марина Николаевна.

– Мама! – Девушка вскинула голову и серьезно посмотрела в глаза матери. – Я тебя очень прошу, отпусти меня. Для меня это очень, понимаешь, очень важно.

Трудно сказать, что в этот миг почувствовала Марина Николаевна. Скорее всего увидев в глазах дочери непоколебимую решимость, женщина поняла: что бы она сейчас ни сказала или ни сделала, Галя все равно поступит по-своему. Поэтому, опустив голову, Марина Николаевна негромко произнесла:

– Хорошо, только когда будешь выезжать домой, позвони. Я тебя у метро встречу.

– Конечно! – обрадовалась Снегирева, повиснув на шее у матери. – Ты у меня лучше всех! – сказала она и наградила маму звонким поцелуем.

– Проходи. – Игорь отступил в сторону, пропуская Галю в свою комнату. – Только потише, – попросил он. – Родители уже легли.

– А ты бы не мог принести мне чаю? – шепотом попросила девушка. – Лифт не работает… В горле пересохло, пока к тебе на восьмой этаж вскарабкалась.

Ни слова не говоря, Игорь вышел на кухню.

«О боже! – в висках у Галины будто молоточки острые стучали, в ушах стоял густой шум, а горло и вправду так пересохло, что каждый вздох отдавался в нем острой, какой-то режущей болью. – Как же мне начать? С каких слов? Сразу или вначале расспросить о семинаре? Нет, ни о каком семинаре я расспрашивать не стану. Это просто глупо. Не за тем я сюда приехала… Сейчас откроется дверь, он войдет и спросит: что случилось, Галя? Что у тебя произошло такое экстренное, что заставило тебя сломя голову нестись на другой конец города? Может, сказать, что просто соскучилась и хотела попрощаться? Все-таки на неделю расстаемся? – Но, прогнав от себя малодушные мысли, девушка решительно тряхнула распущенными волосами: – Нет, я должна сказать Игорю всю правду, объяснить истинную причину своего нетерпения. Узнав о ней, он, конечно, поймет, что ждать целую неделю я просто не могла».

– Ну рассказывай, что стряслось-то у тебя, – одними уголками губ улыбнулся Игорь и поставил на маленький с резными ножками столик чашку. – Может, ты голодная? – озабоченно поинтересовался он.

– Нет, я дома поела, спасибо, – ответила Галя, радуясь возможности хоть на секунду оттянуть тяжелое объяснение.

«Нет, так не годится! – ругала себя девушка. – Лучше уж сбросить с себя этот груз, а потом…» Что будет потом, она не знала и сейчас даже подумать об этом боялась. Почему-то, сидя в такси, которое, кстати сказать, доставило девушку к дому Игоря за рекордно короткое время, она чувствовала, как постепенно тает ее былая уверенность. А под конец, когда машина затормозила возле подъезда с выкрашенной в зеленый цвет металлической дверью, Галина вдруг поняла, что все, что она успела насочинять, рисуя в воображении картинки их идиллической жизни с Игорем, вполне может оказаться всего лишь бредовыми фантазиями, и только.

– Игорь… – уткнувшись глазами в чашку с дымящимся чаем, выдавила наконец из себя Снегирева. – Кажется, у меня… Вернее, у нас с тобой будет ребенок. Девочка, – немного помолчав, зачем-то добавила она.

Сказав все это, Галина почувствовала, как кровь ударила ей в лицо. Стало трудно дышать, захотелось снять с себя свитер. Какое-то время в комнате стояла напряженная тишина. Было слышно, как с каким-то рваным звуком скачет в часах секундная стрелка. «Пять, шесть, семь, восемь», – отсчитывала про себя Снегирева. А когда она мысленно произнесла цифру «двенадцать», из своего угла наконец подал голос Игорь. Он сидел в глубоком велюровом кресле, и Гале в тусклых лучах настенного бра был виден лишь контур его профиля.