Всерьез и надолго - Вера и Марина Воробей

– А у тебя в Америке есть девчонка? – ни с того ни с сего спросила Люся. До этого они обсуждали волнующую всех тему – выбор будущей профессии.

– Была, – после паузы ответил Ричард.

– А почему «была»? – не унималась Черепашка. – Вы поссорились?

Лу с удивлением покосилась на подругу – сколько раз та упрекала ее в отсутствии такта. Что же она сама-то человеку в душу лезет?

– Она полюбила другого, – ответил Ричард. – Я для нее был слишком… – Он забегал глазами из стороны в сторону, силясь подобрать подходящее русское слово.

– Скажи по-английски, – смилостивилась Лу.

– Difficult.

– Сложным? – хором переспросили подруги.

– Да, сложности. Она сама так сказала. Ей было непонятно, почему я делаю что-то, говорю…

– Странно, – удивилась Черепашка. – По-моему, наоборот, у тебя на лице все написано…

– Написано? – вскинул брови Ричард, потом помолчал немного и сказал: – Я должен вымыть мое лицо.

Шутка получилась неплохой. Даже Лу не удержалась от комплимента:

– Ты делаешь успехи, Василий!

– Спасибо, – скромно опустил глаза тот.

А Черепашке все никак не давала покоя бывшая девушка Ричарда.

– Ну и что она… Кстати, как звали твою девушку?

– Анжела, – ответил Ричард, поставив ударение на первом слоге.

– Так и что, твоя Анжела нашла себе кого-то попроще?

– Что ты привязалась к человеку? – заступилась за Ричарда Лу. – Может, ему неприятно об этом вспоминать.

– Нет, я в порядке, – покрутил головой Ричард. – Да, он учится в моем колледже. Его отец работает в банке.

– Служащим? – решила зачем-то уточнить Черепашка.

– Нет, – мотнул головой Ричард. – Хозяин банка.

– Понятно, – хмыкнула Лу. – Простой парень, сын банкира!

Наталья Романовна встретила их вкусным обедом и сообщением, что она уходит на какую-то презентацию, вернется домой очень поздно. Ребята не слишком расстроились. Лу тут же пришла в голову идея.

– А ты не будешь против, – осторожно закинула она удочку, если мы в твое отсутствие тоже устроим небольшую вечеринку. Надо же отпраздновать окончание четверти!

– Да пожалуйста! – согласилась мама. – Только готовить все сама будешь! Мне еще нужно в одно место заехать.

– Я могу сделать пирог, – вышел на середину комнаты Ричард, вытянув руки по швам, будто бы речь шла о записи в отряд добровольцев.

– Только после того, как почистишь картошку! – не растерялась Лу.

– Yes, сэр! – продолжил игру Ричард.

– А кого ты хочешь позвать? – поинтересовалась Наталья Романовна.

– Человек восемь, не больше, – прикинула про себя Лу и принялась перечислять, загибая пальцы: – Люська с Женькой – двое, Каркуша с Фишкой – это уже четверо… Ну, твои девочки, – тут она кивнула в сторону Ричарда, – Сьюзен и Мэри, ну и Тополян со Снегиревой к ним в придачу. Итого, так и есть – восемь человек.

– А Костя? Ты его не позовешь? – встревожилась Наталья Романовна.

– Мама! – резко выкрикнула Лу. – Я сама разберусь, кого мне звать, хорошо?

Ничего не ответив, Наталья Романовна вышла из комнаты. Ричард тяжело вздохнул, а Лу принялась обзванивать одноклассниц.

Около четырех часов (к этому времени мама давно уже ушла, а подготовка к вечеринке была в самом разгаре) Лу, будто вспомнив о чем-то, всплеснула руками:

– Василий! Сегодня у нас что, четверг?

– Четверг… – последовал неуверенный ответ.

– Беги, включай телик! Сейчас Черепашку будут показывать. Она же у нас звезда!

Они устроились у телевизора.

– Держи! – Лу сунула Ричарду эмалированную миску и тарелку с вареными яйцами. – Ты будешь чистить, а я резать. Нечего без дела сидеть.

– Ес, сэр! – улыбнулся Ричард.

Но когда на экране появилась Черепашка, Ричард позабыл обо всем на свете.

– А это кто? – спросил он, когда в кадре появился очкарик с козлиной бородкой и в кепке.

– Это продюсер одной из русских радиостанций «Наше радио». Михаил Козырев. Его у нас все знают и называют крестным отцом русского рока.

Вряд ли Ричард что-то понял из ее объяснений. Однако он продолжал неотрывно смотреть на экран.

– Люся очень красивая, – вдруг выдал он.

– А раньше ты этого не замечал?

– Здесь, – он ткнул пальцем в сторону экрана, – она совсем другая…

Тут Лу почувствовала что-то странное, похожее на ревность. Впрочем, это была не ревность, а скорее другое чувство, просто напоминающее ее. Зависть, возможно? Хотя успеху подруги Лу никогда в общем-то не завидовала. Все девчонки из их школы завидовали, а Лу нет и очень гордилась этим.

– Это эфир? – спросил Ричард, не отрывая от экрана удивленных глаз.

– Запись, – ответила Лу. – «Уроки рока» выходят три раза в неделю. Вторник – прямой эфир, а четверг и пятница – запись. То есть заранее все снимают, – объясняла она, но Ричард, похоже, ее не слышал.

Он был полностью поглощен происходящим на экране. А между тем там просто сидели два человека и вели спокойную беседу, причем шла она об особенностях русского панк-рока и изобиловала всевозможными музыкальными терминами. Но ни герой программы, ни ее содержание, судя по всему, нисколько не интересовали Ричарда. Лу видела, что взгляд его прикован к лицу Черепашки.