Любовное сафари - Джина Айкин

– Послушай, Деннис. Все было просто замечательно. Но посуди сам: мы не можем спокойно провести наедине друг с другом больше пяти минут. Я имею в виду, мы тут же начинаем спорить и выяснять, кто умней. Так что на долгие крепкие отношения рассчитывать не приходится. А превратить наше знакомство в скучный сериал из постельных сцен… не знаю, есть ли в этом смысл?

На его лице было написано смятение. Он нервно сжимал пальцы. Она вдруг некстати вспомнила, каким волнующим было прикосновение его чутких пальцев к ее груди. Как жаль, что это никогда больше не повторится.

Или повторится?

– Я обручен, – прошептал он.

Нет, не повторится. Никогда не повторится. Деннис отвел глаза.

– Вот поэтому я и хотел попросить прощения. То, что случилось вчера, – этого не должно было случиться.

– Ты помолвлен? – повторила она безжизненно.

Возьми себя в руки, Сара, убеждала она сама себя. Ты справишься. Не первая и не последняя. Помнишь, ты даже описала подобную ситуацию в своей книге?

Действительно, в своей книге она подробно останавливалась на поведении в случае неверности партнера. И совет она давала самый однозначный – послать обманщика куда подальше и забыть о нем. Но одно дело – писать об этом, совсем другое – когда такое происходит именно с ней.

Она глубоко вдохнула. Главное – взять себя в руки. Она справится.

– Сара?

Она чуть не подпрыгнула до потолка, когда Родни коснулся ее плеча.

– Пора, Сара, – сообщил Родни.

Сара одарила Денниса улыбкой, надеясь, что она проймет его до костей.

– Что ж, возможно, тебе и следует принести извинения. Но, как я и сказала в самом начале, не мне.

Отлично. Просто здорово. Она прекрасно справилась с ситуацией. Профессионал есть профессионал. То, что нужно. Холодно, спокойно, сдержанно.

Однако, следуя за ассистентом в студию, она обнаружила, что на ладонях у нее такие следы от ногтей, что просто удивительно, как это она до сих пор не истекла кровью.

Он обручен. Она даже не предполагала, какой болью отзовется в ее сердце это известие. Как будто кто-то злой запустил руку ей в грудь и сжал сердце железной рукой, по капле выдавливая жизнь.

Может, то, что случилось в комнате Денниса прошлой ночью, и не оставило бы такой глубокий след в ее душе, если бы не его недвусмысленное прощание. Он ясно намекнул ей, что она свободна! Гордость – странное чувство. Гордость заставляет людей иначе видеть некоторые вещи. Если бы он преследовал ее, умолял о новой встрече, она и думать бы забыла об этом кратком эпизоде, об этом скоротечном сексуальном сафари. Но вот он сразу после близости погружается в телефонный разговор с другой женщиной, а наутро сообщает ей, что любит другую, – и она места себе не находит. Ни одной женщине не понравится, что ее забыли так скоро. Даже если она и не предполагала ничего более серьезного, чем одна-единственная ночь. В глубине души любая женщина хочет оставить неизгладимый след в судьбе партнера, пусть даже случайного. Чтобы он потом всю жизнь ее вспоминал как несбыточную мечту.

И она, естественно, никогда и мысли не допускает, что у ее партнера может быть другая. Лучше, чем она сама.

Прекрати думать о себе в третьем лице, одернула себя Сара.

И вообще, какое все это имеет значение? Он ведь пока не женат. Итак, размышляла Сара, что мы имеем? Во-первых, она не знала о том, что Деннис не свободен. Во-вторых, она не знакома с его избранницей. Следовательно, она не нарушила ни одного из выработанных ею правил. Так?

Не забыть включить в последующие издания книги дополнение: когда выходишь на любовную охоту, выбирая жертву, удостоверься, что ваши пути больше не пересекутся.

Вот она, ошибка. Вот почему ее собственное любовное сафари потерпело фиаско. Она не учла, что им с Деннисом еще придется увидеться, разговаривать, работать вместе. Но это легко поправить. Вот закончится телепередача, и они распрощаются навсегда.

Ассистент указал ей место, где сесть, и установил перед ней микрофон.

Вот странно, почему она думает о вчерашнем свидании как о фиаско? О нет, это что угодно, но не фиаско. Она блестяще выполнила свой план. Выследила, заманила и поймала жертву. И получила все, на что рассчитывала. Восхитительный секс с восхитительным доктором Флеммингом. А большего ей и не нужно было.

Так почему же теперь ей отчаянно хочется коснуться пальцами этой милой родинки? А потом припасть к его чувственным губам? И почему сейчас, перед полной аудиторией, она размышляет не о том, как выглядит она сама, а как выглядит доктор Флемминг? А выглядит он потрясающе. Такой подтянутый, аккуратный, сдержанный, а внутри бушует огонь. Теперь-то она это знает…

Ассистент положил рядом с ней на столик ее собственную книгу, а также список вопросов, которые предстояло обсуждать. О боже, как может она отвечать на чужие вопросы, когда она не в силах ответить на свои собственные? Просто потому, что ей не нравятся ответы…

Деннис потянул за узел галстука, пытаясь ослабить его. Надо же, час назад он сам его завязал и прекрасно себя чувствовал, а теперь просто задыхается. Он толкнул дверь, предварительно удостоверившись, что номер – его собственный, вошел и с треском захлопнул дверь за собой.

Собачьи консервы. Доктор Мэрфи перед лицом миллионов телезрителей превратила его убеждения, его жизненные ценности в собачьи консервы. Причем в самые дешевые. Такие, которые сразу хочется вывалить в мусорное ведро, едва откроешь банку.

Он хорошо представлял себе, что это за дрянь, потому что когда-то у него была собака. Дворняжка с причудливой родословной, родом из местного приюта. Мать подарила ему щенка, как только он смог оплачивать собственный угол и с облегчением съехал из родительской коммуны.

Но мамочка не желала оставить его в покое. Она тут же объявилась на пороге его обшарпанной квартирки, и на руках у нее пыхтел щенок.

– Может, он разбудит в тебе хоть что-то человеческое, – заявила мать.

Денниса раздирали противоречивые чувства. Сразу хотелось и прижать к себе пушистый комочек, и высказать наконец матери все, что он думает об их с отцом образе жизни. Но мать ласково улыбнулась ему, а улыбка у нее была совершенно обезоруживающая.

Хм, что-то человеческое. Не вышло. Потому что мерзкое существо будто поставило перед собой цель превратить его жизнь в ад. Начал щенок с мебели, и методично занимался ею в те часы, которые Деннис проводил в университете. Ночью он продолжал свою разрушительную деятельность, и Деннис часто просыпался от озабоченного пыхтения псины. А ночные экскурсии в туалет оживлялись маневрированием среди коварно оставленных псом в разных местах ароматных кучек и луж. Когда в квартире не осталось ничего, на чем вредный пес не оставил бы след своих зубов, Деннис не выдержал. Отменил давно запланированную деловую поездку и вместо этого отвез собаку к родителям на ферму. Там Бандит и остался.