Влюбленный самурай - Кристи Риджуэй

Вспомни об «Игл». И о расплате.

Люк прокашлялся и опустился глубже в бочку.

– Расскажи мне, – осторожно начал он, – насколько ты связана с компанией твоего отца.

– Ты имеешь в виду «Коновер индастриз»?

– Разве у него есть другая компания?

– Нет. – Лорен сухо усмехнулась. – По-моему, ему нельзя иметь несколько фирм. Он и так слишком печется о своих делах.

– Ммм... – Люк решил, что на правильном пути. – Он что же, и дома говорит о работе? Ну, о делах компании, новых партнерах и всяком таком?

– Я не прислушиваюсь, если он и начинает. Что? Невероятно!

– Никогда?..

– Если ты думаешь, что мой отец слушает кого-нибудь, кроме себя, включая свою младшую дочь, которой не терпится поделиться с ним новостями о новой игре, новой учительнице, новом веб-сайте, то тебе нужно было чаще обедать в семье Коновер.

– Ах, вот оно что...

– А ты не находишь, что обсуждение четы Коновер, моего отца и его компании – не совсем подходящая тема в подобной обстановке? Теплая весенняя ночь, невероятно красивые звезды... Не лучше ли просто посидеть в тишине и насладиться окружающей атмосферой?

Люк заморгал глазами. Если он не ошибся, она только что намекнула ему о том, что пора бы заткнуться.

Замолчать и расслабиться.

Он вспомнил, как недавно Лорен просила его гулять чуть медленнее по городу.

Она вообще вся была плавная, неспешная и... изменчивая, как вода. Ну, хорошо, звезды так звезды. И луна.

Чем, интересно, сейчас занимается его брат?

Вопрос промелькнул в голове так неожиданно, что вместо звезд Люк вдруг увидел дракона, а воздух показался жарким, как пламя.

Его тело напряглось как струна.

Если Мэтт переманит немецкого инвестора, он пропал!

Люк вскочил на ноги. Лорен вскрикнула. От неожиданности он снова опустился на скамью.

– Боже... ты напугала меня до смерти. В чем дело?

– Это ты. Ты испугал меня. – А?..

– Ты так резко встал, и ты... ммм... мокрый. Мокрый и обнаженный. Проклятье, а он и забыл, что без одежды. Люк подумал о своем мерзавце брате и о том, чтобы снять телефонную трубку, заказать билет до Германии и свернуть Мэтту шею.

Но Люк не мог так поступить. Остаток месяца ему придется жить в этом доме. Ведь такова была последняя воля Хантера.

Люк бессильно облокотился на край бочки, пытаясь унять напряжение в мышцах.

Полегче, Люк, расслабься!

– Ты в порядке? – забеспокоилась Лорен.

– Нет – поморщился мужчина. – Слушай, знаю: это я предложил принять ванну. Но, по правде говоря, я не очень хорош в этой расслабляющей ерунде. Я не дремлю. Не медитирую. Насколько мне известно, я даже не умею делать глубокий вдох.

Лорен рассмеялась.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Люк повернулся к ней. Звезды отражались в глазах девушки. Она такая красивая...

– Поговори со мной, Лорен. Иначе эта тишина сведет меня с ума.

– Тебе просто нужно привыкнуть к ней.

Люк простонал, а Лорен снова рассмеялась.

– Хорошо, хорошо. О чем поговорим? Об отце или...

– О Кейтлин. Давай поговорим о Кейтлин, – удивившись сам себе, неожиданно предложил он. – Расскажи о своей сестре.

– Кейтлин!.. – Девушка опустилась глубже в воду. Она, должно быть, вытянула ноги, потому что Люк почти касался ее. – Моя обожаемая, веселая, гениальная сестренка.

– Гениальная?

– Ага. – На этот раз Лорен случайно (или нет?) задела ногой его бедро.

Люк сделал вид, что не заметил.

– Кейтлин всем задает шороху. Она – головная боль для родителей.

– А ты?

– О, я, честно говоря, тоже, но Кейтлин мама с папой считают невыносимым подростком.

– А как Лорен относится к Кейтлин?

– Всегда прислушиваюсь к ней и обещаю сестренке, что в следующий раз поступлю лучше.

Девушка замолчала.

– Ну же, не оставляй меня в сомнениях! – потребовал Люк. – Какой была последняя критика Кейтлин в твой адрес?

– Скажу просто, что она не в восторге от платьев подружек невесты.

Значит, Кейтлин считает, что брак сестры и Мэтта Бартона – плохая идея.

– Может быть, если бы не слияние фирм Бартона и Коновера, я бы и сам послушал Кейтлин. У нее есть амбиции, касающиеся компании отца?

– О, она хочет завоевать мир. Устроить мир во всем мире и подарить каждой девочке по Джастину Тимберлейку. – Лорен снова коснулась ногой его ноги. – Но если серьезно, я могу представить ее на посту президента компании «Коновер» в не столь отдаленном будущем.

– А как насчет тебя? – как бы невзначай спросил Люк.

Их ноги сплелись, но, кажется, это вовсе не беспокоило Лорен.

– А что насчет меня?

– Ты заинтересована в том, чтобы тоже иметь долю в семейном бизнесе?

– Ты что, шутишь? – рассмеялась Лорен. – Отец считает, что для «Коновер индастриз» мои знания языков бесполезны.

Интересно, а немецкий Лорен знает?

Люк в очередной раз напомнил себе, что должен узнать как можно больше о делах брата, а не ласкать ноги девушки в воде.

– Лорен...

– А что тебя удивляет? Уверена, мой отец все ясно объяснил. Единственный раз он одобрил меня и мой поступок в тот день, когда я согласилась выйти замуж за тебя.

Надо было промолчать, заключила Лорен, наблюдая, как при упоминании о предстоящей свадьбе Маттиас буквально выскочил из бочки, бросив короткое «закрой глаза». Обернув полотенце вокруг бедер, он пробормотал что-то о том, что собирается принести немного вина, и скрылся в доме.

Лорен спугнула Маттиаса разговорами о свадьбе? Странно, ведь она приехала в Бухту Ханте-ра, тоже напуганная этой идеей. Но сейчас... сейчас мысль быть с ним приносила странное ощущение правильности принятого решения. Только все это немного странно, потому что Лорен никогда раньше не испытывала ничего подобного рядом с Мэттом. Однако само чувство было ей знакомо.

Впервые она убедилась в правильности собственного поведения, когда познакомилась со своей соседкой по общежитию. Лорен тогда сразу поняла, что они станут подругами на всю жизнь. И уже в первый год работы в издательстве, где она трудилась переводчиком и сейчас, Лорен подсознательно знала, что нашла свое профессиональное место.

Интересно, ас мужчиной, за которого собираешься замуж, действует тот же принцип? И если так, отчего же она не почувствовала ничего, танцуя с Мэттом на торжественном приеме или передавая ему соль за обеденным столом семьи Коновер?