Под крылом любви - Юджиния Райли

– Женщина? – подсказала Валери.

Он нахмурился.

– Послушайте, Валери, из-за того, что я пишу именно такие книги, какие пишу, меня постоянно осаждают фотографы-любители обоих полов. Вполне естественно, что мне приходится проявлять здоровый скептицизм. Это защитная реакция.

– Ладно, наверное, вы правы, – согласилась Валери. – Но вы не отрицаете, что предпочли бы нанять на эту работу мужчину?

– Не отрицаю и думаю, что уже обосновал свою точку зрения.

Валери посмотрела ему прямо в глаза:

– Я вам уже говорила, я уверена, что смогу с этим справиться.

К ее удивлению, Роджер рассмеялся и прошептал:

– Откуда вы знаете, может быть, я волнуюсь не за вас?

Валери молча уставилась на него, снова заливаясь краской. Его провокационное замечание повисло между ними в воздухе, как живой электрический разряд. Через несколько минут Валери сумела оторвать взгляд от его глаз и благоразумно переключила внимание на еду. Некоторое время они сосредоточенно жевали. Стюард принес красную рыбу в креольском соусе и шампанское. Валери в задумчивости хмурила брови, в конце концов она перваядгарушила молчание:

– Вы тут сказали, что решили взять меня под крыло. Может, объясните, что вы имели в виду?

Роджер улыбнулся:

– А я думал, это очевидно.

– Разве?

Он немного подался вперед:

– Я могу вас очень многому научить, это касается и того, как фотографировать птиц, и как продвинуться в издательском бизнесе. Вы помогаете мне в трудную минуту, так что, думаю, в ответ я просто обязан помочь вам всем, чем смогу, в карьере.

Валери была приятно удивлена.

– Понятно. Роджер, это очень щедро с вашей стороны.

Он покачал головой и улыбнулся.

– Только не надо представлять меня более благородным, чем я есть на самом деле. От нашего сотрудничества я тоже выиграю. И должен вас предупредить, вероятнее всего, книгу будет заканчивать Рико, а не вы.

Валери хотела было возразить, но, подумав, не стала. В конце концов, именно Рико принадлежало право на оформление книги, так что, если он решит закончить дело, это будет только справедливо.

– Вполне возможно, что Рико вернется в строй уже через месяц, – продолжал Роджер, – однако я хочу взять вас на работу на все шесть недель. Если Рико вернется раньше этого срока, – он помолчал и с улыбкой закончил, – что ж, мы найдем, чем вас занять.

– Это что, стандартный разговор в духе «печатай, что велят, готовь кофе и не суй свой носик в мужские дела»?

Роджер изогнул одну бровь, Валери отметила, что брови у него красивой формы.

– Ну и ну, мисс Верной! По-вашему, я способен пасть так низко, что позволю себе обратить вас в рабство?

Голубые глаза Валери торжествующе блеснули.

– Да.

Они дружно засмеялись. На некоторое время за столом снова установилось молчание, затем Роджер отложил вилку и задумчиво произнес:

– Валери, ответьте мне на один вопрос. Если вы действительно хотите преуспеть как коммерческий фотограф, почему вы живете в Натчезе, а не в Нью-Йорке, к примеру?

Валери ответила, тщательно подбирая слова:

– После окончания колледжа я действительно собиралась переехать в Нью-Йорк и попытаться устроиться внештатным фотографом в какой-нибудь глянцевый журнал. Но как раз в это время тяжело заболела мама, а отцу понадобилась моя помощь в магазине. Когда мама умерла, это случилось год назад, я... – Валери замолчала, покусывая губу. – Я не смогла оставить отца одного так скоро после... Короче, я решила, что мне все равно придется взять тайм-аут.

Роджер снова посмотрел на нее тем проницательным взглядом, под которым Валери чувствовала себя неуютно.

– А вы, оказывается, замечательная женщина. Я высоко ценю верность и прочие старомодные добродетели.

Валери подняла на него глаза. Чувствовалось, что он говорил не из вежливости, а искренне, взгляд карих глаз потеплел.

– Действительно цените?

Роджер засмеялся и покачал головой:

– Валери, вы прелесть.

Подали десерт – вкуснейший и до безобразия калорийный пирог из ореха пекан. К пирогу полагался кофе, щедро сдобренный коньяком. Попробовав пирог и глотнув кофе, Роджер спросил:

– И много вы сфотографировали птиц на своем веку?

Валери опешила, ей пришлось подумать над ответом.

– В колледже мы много фотографировали природу, изучали животных, и в том числе птиц. А позже... – Валери снова замолчала, потом, нахмурясь, закончила: – Не далее как на прошлой неделе я делала снимки на благотворительной выставке кошек в Джексоне.

– Кошек? Боже, только не кошек!

Валери захихикала.

– Кошек и птиц.

Конечно, кошка должна быть злейшим врагом наблюдателя за птицами. Валери недоумевала, как ее угораздило так опростоволоситься. Может, ей шампанское в голову ударило? Пытаясь держаться как уверенный в себе профессионал, она добавила:

– В любом случае я уверена, что превосходно справлюсь с заданием.

– Будем надеяться, – неохотно согласился Роджер. – Как бы то ни было, я уповаю только на вас, потому что никого другого мне найти не удалось.

– Так вот в чем дело! – Валери обдала его холодным взглядом. – Неудивительно, что сегодня вы прямо-таки излучаете обаяние.

– Неужели? – невинно поинтересовался Роджер.

– Да-да. Значит, вы попали в отчаянное положение?

Бенедикт натянуто улыбнулся:

– Разумеется, я должен был сначала попытаться найти более опытного фотографа. Ваше вера в свои силы и способности похвальна, но согласитесь, фотографировать певчих птиц – это вам не в бирюльки играть. Рико любит говорить, что поймать момент, когда в ветку дерева ударит молния, и то легче. Но поскольку вы, похоже, сомневаетесь в моей оценке ваших талантов, позвольте осветить финансовую сторону дела.

Пока Роджер в деталях объяснял суть своего предложения, Валери немного поостыла. Условия были очень выгодными. Закончив, Роджер замолчал, вежливо дожидаясь ее ответа.

– Очень хорошо, значит, я нанята на работу. – Валери подалась вперед и наклонилась над столом. – Но меня интересует один вопрос. Почему вы так долго держали меня в неведении? Вполне хватило бы тридцати секунд телефонного разговора сегодня утром.

Роджер как-то неуверенно улыбнулся.

– По сути, вы правы, но если бы я сказал вам все это по телефону еще утром, вы бы не приняли мое приглашение на обед, а я, признаться... – Он замолчал, огляделся по сторонам и ослабил узел галстука, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Наконец он скороговоркой закончил: – Сказать по правде, Валери, мне было жаль самого себя. Вот застрял на все выходные в отеле, Рико в больнице...